Книга Малая, я тебя испорчу, страница 210 – Настя Мирная

— Почему? – спрашиваю тихо, когда, сняв с держателя лейку, смывает с меня пену.

Ник поворачивает спиной к себе и влажно целует в шею. Я отвожу голову, тая под его губами.

— Я боюсь поторопить тебя, и ты опять замкнёшься. Ты должна сама захотеть этого.

— Но я хочу, – возражаю одними губами. Глубоко вдыхаю носом и уже громче повторяю: – Я хочу попробовать. Мне страшно, стыдно, но интересно. Я хочу быть для тебя идеальной.

— Свет, ты такая дура, – шепчет с теплом и улыбкой. – Мы уже выяснили, что притворяться лучше, чем мы есть, чревато последствиями.

— Да я не поэтому, – мотнув головой, убираю с лица прилипшие волосы и прокручиваюсь на сто восемьдесят градусов. Кладу ладони на гладкую грудную клетку и круговыми движениями растираю по коже воду, задерживаясь там, где быстро и сбивчиво бьётся сердце. Задираю взгляд к его дымчатым глазам и говорю тихо, но ровно: – Я хочу знать, как ты любишь. Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной…

Предложение выходит незаконченным, хотя я не собиралась говорить то, о чём думаю на самом деле. Я хочу быть лучше его бывших, чтобы он не думал о них или чего ему чего-то не хватает в наших отношениях.

Ник с пониманием вздыхает. Прищурившись, врывается в мои глаза. Его голос тоже тихий, но сдерживаемые эмоции делают его отрывистым и глухим.

— Света, умоляю, забудь о тех, кто был когда-то. Их больше нет. И не будет. Меня всё больше чем устраивает в тебе. С самым сложным мы справились, а дальше — постепенно. Я тебя всему научу, это будет нетрудно, учитывая, что ты охеренная и очень способная ученица.

Обхватываю ладошкой член, ощущая его тяжесть и отклик на моё касание. Прикусываю его нижнюю губу и выбиваю:

— Научи сейчас, – опускаю глаза, наблюдая, как моя кисть движется по его длине. – Давай попробуем.

Ещё раз пытаюсь скатиться вниз, но и в этот раз Ник не пускает. Я начинаю закипать. Отталкиваю его, выхожу из душа, со звоном захлопнув створку, и заворачиваюсь в полотенце. Второе просто накидываю на голову и с разбега падаю лицом в подушку.

Обида душит слезами и спазмами в горле. Что опять я делаю не так? Он же сам об этом попросил! А когда я настроилась — дал заднюю! Он так боится показать себя настоящего?! Не понимаю!

Шаги, заглушаемые ковром, приближаются. Проседает матрас. Я глубже зарываюсь лицом в подушку, пытаясь спрятать стоящие в глазах слёзы. Никита ложится рядом и, не церемонясь, переворачивает меня нос к носу.

— Светка, сколько бегать можно? – вздыхает разбито, поглаживая плечо кончиками пальцев. – Ты мне даже объяснить не дала.

— Ты не хочешь, чтобы это делала я? – шелещу, уткнувшись взглядом в татуировку на груди. – Ты же сам…

— Я не хочу, чтобы ты делала этотак,– выделяет интонацией последнее слово. Я робко возвращаю взгляд к его лицу. – Знаешь, почему мужчины любят минет? – закусив губу, качаю головой и таращусь на него во все глаза. – Не столько из-за удовольствия, сколько из-за чувства превосходства. Когда женщина стоит перед ними на коленях, послушная и доступная, готовая сделать и принять всё. Это кайф. Ни с чем несравнимое чувство власти. Но… – зажмуривается и тянет меня к себе вплотную. – Блять, Свет, не хочу я видеть тебя в этой унизительной позе. Не сейчас. Вот и всё. Никакого подтекста и скрытых мотивов. Если ты ещё не передумала… – не закончив, перекатывается на спину и скидывает полотенце. – Ну, Принцесса, готова к уроку?