Книга Хирург для дьявола, страница 86 – Кэти Андрес

— Ты остаешься здесь.

Я фыркнула.

Вальяжно откинулась назад, укладываясь на его большие темные подушки, и поудобнее натянула на себя одеяло.

— А я и не собиралась никуда, — лениво, с чувством полного превосходства сообщила, глядя на него снизу вверх. — Мне и тут хорошо. У тебя матрас жестче, для спины полезнее. Мне нравится. Останусь тут?

Руслан смотрел на меня, и его лицо вдруг озарила та самая открытая, настоящая улыбка. От нее шрам на скуле натянулся, но сейчас он делал его только красивее.

Он наклонился, мягко, почти трепетно поцеловал меня в висок.

Затем выпрямился, развернулся и быстрым, военным шагом направился к выходу.

Дверь за ним закрылась.

Я лежала на его подушках, вдыхая его запах, и улыбалась в потолок. Моя мертвая амигдала молчала, а вот сердце билось ровно и счастливо.

«Значит, да».

Щелк.

Дверь внезапно распахнулась снова.

Руслан стремительно шагнул обратно в спальню. Он подошел к кровати, наклонился, схватил меня за подбородок и впился в мои губы таким глубоким, жадным и отчаянным поцелуем, что у меня перехватило дыхание.

Затем резко отстранился, сгреб с тумбочки свой «Глок», сунул его за пояс джинсов и, больше не сказав ни слова, исчез в коридоре.

Я прижала пальцы к горящим губам и тихо рассмеялась.

Сапёр

Запах сгоревшего пороха в спальне смешался с ароматом ее кожи, сладковатым, дурманящим, въевшимся мне в легкие.

Мой мозг работал в режиме перегрузки, разрываясь между животным инстинктом вернуться в ту комнату, запереть дверь и никого не впускать, и холодной, безжалостной матрицей Сапёра.

Матрица победила.

Потому что, если я сейчас останусь, завтра нас могут прийти убивать прямо в эту постель.

Я толкнул дверь на улицу. Ледяной сочинский ветер ударил в лицо, мгновенно выстужая разгоряченную кровь. Шуруп уже ждал у внедорожника, держа дверь открытой. Двигатель тихо урчал.

Я сел на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, отсекая шум.

Достал из кармана зашифрованный спутниковый телефон. Набрал номер.

Гудки даже не успели пойти — абонент ответил мгновенно, словно держал трубку в руке.

— Ну наконец-то, блять! Рус, ты в машине?! — голос Егора Скворцова сорвался на хрип. Мой непробиваемый, лощеный московский адвокат, который на судах высшей инстанции не моргал глазом, сейчас откровенно паниковал.

— В машине. Остынь, Егор. Дыши. Рассказывай.

— Остынь?! Ты охренел?! Игната по кускам собирают на перекрестке Ленина и Садовой! Мои люди в СК говорят, там не просто криминал, там показательная казнь! Город оцеплен, менты на ушах, ОМОН стягивают. Это пиздец, Рус! У нас вся легализация земли через него шла!

Я молча слушал его истерику, глядя в тонированное окно.

— Знаешь, — произнес я абсолютно спокойным, ровным тоном. — Игнат всегда был слишком жадным. Хотел охватить весь город, везде успеть, со всех поиметь. Ну вот, наконец-то его мечта сбылась. Теперь он буквально находится в трех районах города одновременно.

На том конце провода повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было только, как шуршат шины нашего внедорожника по асфальту.

— Ты… — Егор сглотнул. Его голос прозвучал так, будто он увидел привидение. — Ты сейчас пошутил?

— Пошутил.

— Руслан… ты еще бухой? Сука, ты за семь лет знакомства ни разу не пошутил! Даже когда нас в СИЗО прессовали! Что там с тобой эта женщина делает?!