Книга Хирург для дьявола, страница 119 – Кэти Андрес

А вот её — полюбил.

Так сильно, так отчаянно и больно, что сама мысль о том, что эта правда, эта флешка прямо сейчас разрывает её на куски, становится для меня физически невыносимой. Словно мне в грудь всадили не скальпель, а провернули там ржавый лом.

Люблю.

Твою мать, как же я её люблю.

— Сапёр. Двадцать минут, — раздается сбоку глухой, напряженный голос Макса.

Я медленно перевожу на него взгляд. Моя матрица, давшая сбой, с металлическим лязгом возвращается на место.

— Готовимся.

И эта фраза срабатывает как спусковой крючок. В коридоре уже снуют мои бойцы. Раздается лязг затворов, тяжелые шаги, команды. Мои псы рассредотачиваются по периметру, превращая дом в крепость, которая сегодня станет для кого-то братской могилой.

Лера вздрагивает.

Её гнев мгновенно смывает волной непонимания. Она начинает оглядываться по сторонам, видит суету, оружие, бронежилеты. В её глазах, еще секунду назад метавших молнии, вспыхивает чистая, первобытная паника.

— Что происходит? — голос дрожит.

Я подхожу к ней вплотную..

— Если тебе интересно, — произношу тихо, — я бы никогда тебе об этом не рассказал сам. И клянусь своей жизнью… тот, кто прислал тебе это, — киваю на зажатую в её кулаке флешку, — он труп.

Поворачиваю голову.

— Егор?

Скворцов тут же оказывается рядом. Собранный, бледный, но готовый.

— Слушаю, Рус.

— Помнишь наш уговор?

Егор замирает. Он всё понимает. Понимает, к чему идет дело и какой приказ я сейчас отдам.

— Ты о чем? — пытается сыграть дурака, оттягивая неизбежное.

— Егор.

— Помню, но...

— Машина на заднем дворе. Денис и Валерия на тебе. Сдержи слово, брат. Вывези их.

Разворачиваюсь и тяжело иду к выходу из кабинета, на ходу вытаскивая скальпель из плеча и отбрасывая его в сторону.

— Идем, Лер, — слышу за спиной сдавленный голос друга.

— Руслан?! — её отчаянный крик бьет меня по нервам, как хлыстом. — Что происходит?! Руки убери!

Слышу возню. Она догоняет меня в коридоре, судорожно хватая за руку.

— Руслан! Это из-за того, что я сказала?! Из-за того, что я сделала?! — она задыхается, торопится, слова наскакивают одно на другое. — Так я это… прости меня! Я понимаю, ты не виноват в том, что делал твой отец! Боже, у тебя кровь… прости меня, пожалуйста, прости!

— Лера, идем! — Егор настигает её, крепко хватает за плечи, пытаясь оттащить от меня.

— Руслан! — она упирается, скользит ногами по паркету. — Не прогоняй меня! Руслан, пожалуйста! Прости! Я не хотела, прости меня, Руслан!

Стою спиной к ней.

Закрываю глаза.

Каждый её крик, каждое её «прости» сдирает с меня кожу заживо. Мое сердце прямо сейчас рвется на куски, крошится в труху.

Мне хочется зажать уши руками, выбежать отсюда, только бы не слышать, как она умоляет. Как она, сломанная и напуганная, берет вину на себя. Я делаю это для неё. Чтобы она жила. Чтобы она дышала.

— Руслан… — она уже шепчет, обессиленно повисая на руках Егора, который тащит её к черному ходу. И в этом шепоте столько отчаяния, что я не выдерживаю.

Не могу.

Я срываюсь.

Разворачиваюсь в два шага преодолеваю расстояние между нами. Беру её бледное, заплаканное лицо в свои ладони. Заставляю смотреть мне в глаза.

— Никто, слышишь? Никто в этом мире больше не посмеет тебя тронуть. Запомни это, Лера. Никто и никогда.

— Руслан, не прогоняй меня… — всхлипывает, цепляясь за мою рубашку.