Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 87 – Катерина Коротеева

— Что случилось? — врач уже наклонялся к Лизе, проверяя пульс.

— Ей стало плохо, и она потеряла сознание! — выпалил я.

— Сердечный приступ, — коротко сказал один из врачей, доставая кардиограф.

Я отступил, но не смог отойти далеко. Глаза Лизы были закрыты, она не реагировала.

— Давление падает, — раздался спокойный, но напряжённый голос медика. — Готовьте носилки!

Дальше всё закружилось в вихре быстрых движений и команд. Я передал Матвея маме Лизы. Они ввели ей укол, переложили на носилки, закрепляя ремнями.

— В какую больницу?! — спросил я, когда они вынесли её к машине.

— Центральная кардиоклиника. Нам нужно срочно стабилизировать состояние.

Я хотел занять место в скорой, но меня не пустили в машину.

— Простите, но в салоне нет места, — строго сказал фельдшер, захлопывая перед моим носом дверь.

— Да пошёл ты! — я рванулся вперёд, но Артур схватил меня за плечо.

— Данил, не мешай им работать. Мы поедем следом.

Я оглянулся, увидел, что мама Лизы держала Матвея на руках, бледная, потрясённая. Сын крепко прижимался к её груди, словно чувствуя, что происходит что-то страшное.

— Присмотрите за ним, — мой голос дрожал, но я быстро взял себя в руки. — Заберите его, мама, я поеду за Лизой.

Машина скорой с мигалками сорвалась с места.

Я быстро забрал сумку Лизы, сел в машину Артура, и мы рванули следом, пробираясь сквозь вечерний трафик. Руки тряслись на коленях, в голове стучала одна мысль: Лиз, только держись. Только бы ничего страшного не случилось…

Я… Я не переживу этого.

Больница. Давящий холод коридоров.

Я стоял, вцепившись в поручень, стараясь не думать о худшем. Артур сидел в металлическом кресле ожидания и тихо говорил по телефону.

Казалось, что прошла целая вечность.

Почему так долго?

Дверь реанимации приоткрылась, и навстречу мне вышел врач, высокий мужчина лет пятидесяти. Острые скулы, холодный взгляд сквозь тонкие очки, седина на висках, абсолютно бесстрастное лицо. Он держал в руках папку с документами и смотрел на меня так, будто перед ним не человек, а одна из тысяч медицинских историй, которыми он занимается каждый день.

— Салтыкова Елизавета, — ровно произнес он.

— Да, — тут же отреагировал я. — Что с ней?

— Вы кто ей?

Я моргнул, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный ком.

— Я… бывший муж.

Врач тяжело вздохнул, будто уже слышал подобное тысячу раз.

— Сожалею, но ничего вам сказать не могу. Мне нужен её близкий родственник.

Меня затрясло. В груди поднялась паника, ноги стали ватными, а в голове зазвенело от напряжения.

— Я и есть близкий родственник! — вспыхнул я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — У нас общий сын! Чёрт возьми, что с ней?!

— Так, Данил, спокойнее, — сказал Артур и сжал мое плечо, но я резко скинул его руку, а брат продолжил: — Простите, доктор, мы родственники Лизы и очень волнуемся за нее.

Врач задержал на мне взгляд, потом медленно кивнул и посмотрел на бумаги.

— У вашей жены острая сердечная недостаточность на фоне миокардита.

Я нервно сглотнул.

— Что это значит?

Но врач, будто не услышал моего вопроса и задал встречный:

— Как вы допустили до этого?

Я?! Гнев вспыхнул мгновенно, обжигая изнутри, но вместе с ним пришла жгучая вина.

— Я… — я сглотнул, с трудом собираясь с мыслями, слова застревали где-то в горле. — Насколько я знаю, она никогда не жаловалась на сердце.