Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 80 – Катерина Коротеева

— Если бы не ты, я бы давно сошла с ума, — обнимая меня, призналась Настя, чем вырвала меня из размышлений.

Я улыбнулась. На самом деле, эта суета помогала мне не думать о своих собственных эмоциях.

Но, когда мы вернулись домой, я уложила Матвея спать, а сестра сбежала к своему жениху, мысли об Оскаре накатили с новой силой. Я чувствовала себя виноватой даже в том, что он сорвался и поехал в тот несчастный стрип-клуб.

Довела мужика.

После того вечера он просто исчез. Тихо, спокойно, будто его никогда и не было. Он больше не приходил, не звонил, не писал.

Не выдержав тишины, я сама ему позвонила. Просто спросила, как дела. Он ответил коротко: всё нормально, я занят, жду от тебя отчет. И всё. Больше ничего. Как будто мы никогда не разговаривали по душам, не смеялись над глупыми шутками, не проводили много времени вместе. Не дружили.

В тот же вечер я отправила отчет, надеясь, что он хотя бы напишет что-то по делу. Но он не перезвонил. Даже не написал «спасибо».

Наши дружеские отношения перешли в формат рабочих.

Я не могла его винить. Ведь он предупреждал, что ему мало дружбы со мной, а я не готова была что-то менять в своей жизни, не могла ответить ему взаимностью. Я просто не имею права давать ему надежду, понимая, что не люблю его.

С его уходом внутри образовалась пустота. Мне не хватает его, но я ничего с этим не могу поделать.

Каждый вечер я ловила себя на мысли, что жду. Жду звонка, сообщения, случайной встречи, жду, что он появится у двери, как раньше. Но дни проходили, а он не появлялся.

Наверное, это к лучшему.

Наверное, так и должно быть.

Зато Данил приезжал каждый вечер. Без опозданий, без причин, просто потому что хотел увидеть сына. Он привозил игрушки, катал Матвея на плечах, учил его новым словам, смеялся с ним так искренне, что я не могла не улыбаться. Казалось, он полностью погрузился в роль отца, и это было хорошо.

Тему Оскара он больше не поднимал. Ни намеков, ни вопросов, ни осуждающих взглядов. Будто бы всё, что было, для него больше не имело значения. Будто бы он принял мое решение и теперь сосредоточился только на Матвее.

Но я всё равно чувствовала.

Чувствовала, как он смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. Чувствовала, как в его глазах мелькает что-то, что он так старательно скрывает. Как он сжимает челюсти, когда я ненароком упоминаю работу, где моим начальником всё еще оставался Оскар.

Но он молчал.

И больше не говорил о любви ко мне. Никаких попыток поговорить, вернуть, убедить. Он просто был рядом. Каждый день, изо дня в день.

И от этого становилось только сложнее.

Я думала, что будет проще. Думала, что всё уже давно решено, что я пережила, отпустила, закрыла дверь в прошлое.

Но нет. Мне проще не стало.

Теперь, видя, какой Данил прекрасный отец, как он бережно играет с Матвеем, как укладывает его спать, читает ему сказки, как терпеливо объясняет всё, о чем сын спрашивает, я вдруг начала бояться будущего.

Боялась того дня, когда Матвей поднимет на меня свои любопытные наивные глазки и спросит:

— Мам, а почему ты не любишь папу?

Или ещё хуже:

— Почему вы развелись?

Что я ему скажу? Как объясню, что когда-то его отец меня предал? Потом понял свою ошибку и стал другим, но если он изменился, почему мы всё равно не вместе?