Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 74 – Катерина Коротеева

Данил ещё мгновение смотрел на меня, а потом уверенно кивнул, словно что-то для себя решил.

— Лиз, я тоже с тобой хотел поговорить на эту тему, но раз события форсируются… — он замолчал, а потом спокойно сказал: — В общем, я предлагаю поехать к моим родителям в гости и познакомить их с внуком.

От услышанного в горле встал ком.

Данил говорил спокойно, даже уверенно, но внутри меня всё сжалось.

Поехать вместе к его родителям?

Я будто снова вернулась на несколько лет назад — в те времена, когда отчаянно пыталась найти хоть крошечное взаимопонимание с его матерью. Марина Сергеевна никогда не говорила ничего прямо, но ее взгляд говорил за нее: разочарование, сдержанное, холодное, безжалостное. Будто я не соответствую, не дотягиваю до их семьи, их стандартов, их мира.

Ее тонкие, тщательно выверенные замечания всегда заставляли меня ощущать себя неуютно, словно я влезла туда, где мне не место. Идеальный маникюр, легкий взмах руки, когда она поправляла локон или брала чашку чая, — всё это выглядело таким непринужденным, но в этом жесте ощущалась невидимая граница, которую я никогда не могла переступить. Я тогда научилась улыбаться и кивать, будто принимая правила их игры, но внутри всегда чувствовала себя чужой.

А теперь мне снова придется поехать к ним домой. Только теперь у меня есть Матвей. Их внук, о котором они даже не знали. Которого я от них скрыла.

— Они уже знают о Матвее? — осторожно уточнила я.

— Еще нет, у меня не было времени приехать к ним в гости, а по телефону я не хотел сообщать новость о сыне.

Чёрт.

Я не знала, как они отреагируют. Сергей Андреевич, возможно, просто промолчит, глядя на меня тяжелым, оценивающим взглядом. А Марина Сергеевна? Она улыбнется, как всегда — сдержанно, натянуто, чуть приподняв уголки губ. Может, скажет что-то вроде: «Какой большой мальчик», но в глазах будет холод.

Или хуже.

Она даст понять, что Матвей для них — чужой. Ошибка их сына, прошлое, которое лучше забыть.

Ну уж нет.

Пусть только попробует обидеть моего сына!

Я вдруг осознала, что кулаки сжала настолько сильно, что больно вонзилась ногтями в ладони. Данил что-то говорил, но я слышала только собственные мысли.

Если его родители не примут внука, это будет первый и последний раз, когда я разрешу им подойти ближе, чем расстояние пушечного выстрела.

— Лиз, не волнуйся, — голос Данила ворвался в поток тревоги. — Я всё улажу.

Но сможет ли он?

Я посмотрела на Данила. Он говорил уверенно, спокойно, но я знала его родителей. С ними не так просто всё «уладить».

Марина Сергеевна — женщина с безупречными манерами, хрупкая и элегантная, но со стальным характером. Она привыкла держать всё под контролем, ее слово всегда было весомым. Я помню, как во время нашей свадьбы она буквально вынудила нас выбрать ресторан из ее списка, ведь «это семейное торжество, и всё должно быть на высшем уровне».

Она не кричала, не ругалась. Просто говорила так, что возразить было невозможно.

А Сергей Андреевич… Молчаливый, сдержанный, суровый. Он редко говорил что-то лишнее, но стоило ему один раз бросить взгляд — и тебе уже неуютно. Он никогда не вмешивался в разговоры Марии Сергеевны, но я была уверена: если бы он захотел, его слово было бы последним.

А теперь я должна привести к ним Матвея. Их внука, о котором они узнали спустя год и восемь месяцев после его рождения.