Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 64 – Катерина Коротеева

— Хочешь, мы тоже запустим? — его голос был чуть хриплым, и я почувствовала его дыхание рядом с ухом.

— Нет, — хмыкнула я, — не сегодня.

Со стороны воды прилетел порыв ветра, и я немного поежилась.

— Замерзла? — спросил он, обнимая меня крепче.

— Немного.

Оскар развернул меня к себе, посмотрел в глаза, провел пальцем по щеке, и его прикосновение обожгло кожу.

— Лиз, ты такая красивая, — прошептал он, и его голос дрогнул. Он наклонился ближе, его нос легонько скользнул по моему виску, а потом он тихо добавил: — не могу больше себя сдерживать, хочу поцеловать тебя. Ты только не дерись, ладно?

Я усмехнулась, но ничего ответить не успела, он заключил в ладони мое лицо и накрыл губы легким поцелуем. Его мягкие губы, будто неловко спрашивали разрешения, и я позволила.

Оскар начал целовать меня осторожно, нежно, но чем дальше, тем больше в его движениях появлялось страсти. Он словно пытался вложить в этот поцелуй все свои чувства, всё, что накопилось внутри.

Я постаралась расслабиться и насладиться моментом, почувствовать хоть малейший отклик в теле, но в ответ была тишина.

Абсолютная.

И тут я разозлилась на себя.

Какого чёрта? Почему я ничего не чувствую?

Я обхватила Оскара за шею, притянула ближе к себе, и позволила ему языком ворваться в мой рот, чтобы хоть как-то растопить ледяную стену. От него искрило желанием, он горел, а сердце отстукивало такой ритм, что набатом ударял мне в грудь.

Но мое молчало.

Где бабочки в животе? Куда подевались эти чертовы насекомые?

Оскар стал смелее, тихо простонав, он изучал новую территорию, переплетал наши языки. Я запустила пальцы в его волосы и, пытаясь хоть что-то в себе разжечь, отвечала с той же страстью.

Мне так хотелось почувствовать себя нужной, и этим ощущением Оскар меня с лихвой одаривал. Но, чем сильнее он прижимал меня к себе, чем больше мы углубляли поцелуй, тем громче внутри кричало сопротивление.

Тело кричало, что я совершаю ошибку. Разум звонил во все колокола, чтобы я остановилась.

И я остановилась.

— Не торопись, пожалуйста, — прижимаясь лбом к его лбу, выдохнула я.

Внутри меня кипело разочарование. Не в нем, а в себе.

— Не буду, — он хрипло выдохнул в губы.

Оскар тяжело дышал, прикрыв глаза и нежно обнимая за талию.

В нем всё пылало от страсти, я чувствовала это, но у меня внутри не пробежало ни искринки.

И вдруг меня накрыла такая сильная обида.

На себя.

Ну что со мной не так? Что?

Почему я не могу ответить на его чувства?

Щеки обожгли горькие слезы, а камень на душе стал еще тяжелее.

— Лиза, ты плачешь? — вдруг шокировано спросил он и посмотрел мне в глаза.

— Прости, — я покачала головой, не в силах произнести больше ни слова.

В горле встал комок.

Он отстранился, но ненадолго. Его взгляд наполнился болью и разочарованием, но он ничего не сказал. Только крепко обнял меня и шепнул:

— Девочка моя, что же он с тобой сделал?

Я ответила ему горькой усмешкой и тихим, почти невесомым, голосом:

— Он ничего не сделал.

Дело во мне.

Я сломалась.

— Лиз, не нужно его защищать. Он поступил подло по отношению к тебе! Или ты уже забыла? — вдруг разозлился он и выпустил меня из объятий.

В груди вспыхнуло возмущение.

— Я ничего не забыла! И я его не защищаю!

— Защищаешь! — резко ответил он. — Даже после того, как он предал тебя! Тебе напомнить как это было, Лиза? — Оскар начал загибать пальцы. — Как он трахался с твоей лучшей подругой, когда ты была на похоронах…