Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 27 – Катерина Коротеева

Она знала, как я мечтал о ребёнке. Знала, что это было важно для меня. И ничего не сказала!

Она и раньше была сильной, но нежной. Упрямой, но справедливой. А сейчас что? Это месть? Какое-то ее извращенное наказание за мои ошибки?

Лиза ничего не взяла. Ни копейки. Ни квартиры. Ни машины. Ни загородного дома, в который она вложила всю душу. При разводе она будто обрубила всё одним махом, даже не вступив в спор. Ни одной претензии, ни одного требования. Ее адвокат тогда хладнокровно произнес: «Мы ничего не хотим. Нам нужен только развод», и эта короткая фраза прозвучала для меня как выстрел. Как смертный приговор всему, что мы выстраивали вместе.

Я остался с квартирой, бизнесом, машинами, с домиком, который планировал обустраивать для нас. Остался с полным набором материальных благ. Но именно тогда я впервые осознал, что это всё ничего не стоит. Лиза ничего не взяла при разводе, но забрала больше, чем могла. Она забрала всё, что действительно имело значение.

Я думал, что она унесла с собой часть моей души, но нет, она забрала еще больше!

Я всё это время жил с мыслью, что Лиза просто ушла. Что ненавидит меня. Но ненависть подразумевает эмоции, а она… она просто стёрла меня, словно меня никогда не было.

Она ушла и забрала с собой мою мечту.

Лишила меня права быть отцом. Лишила будущего, которое мы могли бы построить ради нашего ребёнка. Лишила возможности искупить вину, исправить ошибки. Она вычеркнула меня из своей жизни — и, как оказалось, из жизни нашего сына.

Она не дала мне шанса.

Просто решила, что я недостоин быть отцом.

И от этого становилось по-настоящему страшно.

Нет. Это не Лиза. По крайней мере, не та Лиза, которую я знал.

В голове билось только одно: почему?

Почему она решила, что может лишить меня права быть отцом нашего сына?

Я не мог найти ответа.

Не дай бог она дала ему чужое отчество. Не дай бог он не Данилович.

Её ярость только раззадорила меня. Я не проиграю.

Единственное, что оставалось, — дождаться её. И получить объяснение тому лютейшему безобразию, которое она замутила. Даже если это будет больно услышать.

— Мы еще поговорим, Лиза, — пробормотал я себе под нос, глядя, как она уходит, унося моего сына на руках.

Мы встретимся в понедельник, и она ответит на все вопросы, а пока у меня есть время, чтобы разработать план дальнейших действий, с учетом новых обстоятельств.

Просто не будет. Ни Лизе, ни мне.

Она выиграла эту битву. Но войну — никогда.

Лиза

Мы с Матвеем только переступили порог, как я услышала раздражённый голос мамы, доносящийся из кухни.

— Зой, вот скажи мне, тебе какое дело? Ты за своими девками смотри!

Я замерла, помогая Матвею стянуть сапожки, и прислушалась.

— Лиза не принесла в подоле! Она от мужа родила!

Мой взгляд автоматически упал на сына. Он смотрел на меня своими большими глазами, а я почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.

Ну надо же, разведка бдит и днем, и ночью.

Бесит.

— Знаешь что, Зой, я думала, что ты нормальная, а ты дура набитая! — мамин голос сорвался на крик.

Я услышала, как она сбросила вызов, а потом быстрые шаги, и мама появилась в прихожей.

— Ой, вы вернулись! — её лицо сразу сменило выражение на дружелюбное, и она бросилась помогать раздеть Матвея.

— Что, уже сообщили? — вздохнула я, снимая куртку и вешая её на крючок.