Книга Бывшие. Мы встретимся вновь, страница 67 – Марьяна Громова

Замолкает, словно у нее перехватило дыхание.

— Делала минет? Какой замечательный фильм. Нам срочно нужно закрепить полученные тобой знания!

Рывком расстегиваю ремень и чуть ли не срывая — дёргаю вниз ширинку. Член, выскочивший на волю, дёргается в Алинкину сторону.

Давай же! Сама завела!

— Там не про это было, а про то, что она ему телефон доставала из кармана, а он думал....- смеётся она.

Оооо!

— Нет, дорогая моя, минет так минет!

Давай! Я уже нафантазировал себе такого, что просто помру от перевозбуждения, если ты сейчас съедешь с темы...

О-е-е-ей! Провоцируя его, я даже не думала, что вот так далеко все может зайти!

Казалось, потрогаю, поцелую и хватит. И уж точно никаких минетов в машине!

Но он так умоляюще смотрит.

И... Рука сама тянется к стоящему вертикально члену.

И я забываю о том, что минуту назад клялась себе самой, что пообижаюсь еще на него, что так просто не сдамся.

Но сдаюсь.

Сдаюсь! Потому что он впервые такой — открытый и честный, и я верю его каким-то болезненным взглядам, его словам, верю, что скучал... И даже верю, что любит!

Обхватываю горячий перевитый венами красивый член. Подушечки пальцев ощущают шелковистую кожу, а рука — немаленький размер и мощь. Провожу снизу-вверх, крепко сжимая.

И в ответ слышу его несдержанный горячий стон.

Ох, как же у него это всё получается... От его реакции у меня внутри всё сжимается-сжимается, и в трусиках мокро.

Секс с Громовым — это не только в ласках дело. А даже больше в том, как эмоционально, как жарко этот мужчина реагирует. Так, словно умрет, если ты не продолжишь...

— Давай же... - мучительно стонет, целуя меня в ухо и подтверждая мои мысли. — Ротик твой хочу.

Чувствую, как краснеют от смущения мои щеки. Но в машине же почти темно! Он же почти ничего не видит!

Подталкиваемая его ладонью, поглаживающей мой затылок, наклоняюсь. Открыв рот, впускаю его в себя. Оглушенная, анализирую ощущения.

А ощущения, надо сказать, шокирующие.

Потому что центр города, и нас, наверное, видно снаружи! Потому что запах терпкий, тяжелый... Потому что я не собиралась... Потому что... Он резко толкается вверх, доставая до самого горла и вышибая из меня кислород. Дергаюсь, задыхаясь. Слезы из глаз.

— Прости-прости, — сбитым шепотом. — Я не хотел!

Не хотел он!

Но... Мое сердце оглушительно колотится в груди. Соски напрягаются так, что от прикосновения к ткани бюстгальтера больно. В промежности требовательно ноет, требуя его член.

И я с удивлением понимаю, что мне самой хочется это продолжать!

Одной рукой упираюсь в его бедро, чтобы больше мне тут не самовольничал.

Второй медленно направляю его обратно, погружая так глубоко, как могу. Потом медленно выпускаю, сжимая его губами и лаская языком головку.

— М-м-м-! — отзывается стонами. — А-а-а!

Руки, стягивающие мне на затылке волосы, замирают.

Ускоряюсь, чувствуя, как напрягаются его бедра, как ритмично дергается во рту крупная напряженная плоть.

— Стоп! Эй-эй-эй, всё! — буквально выдергивает его у меня изо рта. — А то тебе ничего не достанется.

— Нет-нет-нет! Ты что? Мы же в машине! Нас же видно!

— До по хер! Иди сюда!

Целует в губы. Ласково, чувственно. А руки нетерпеливо тянут меня к нему на сиденье.

И мне вдруг становится безразлично — увидят нас или нет. Под его напором как-то быстро и ловко получается оказаться сверху.