Книга Сюрприз из прошлого, страница 70 – Лия Романовская, Алиса Кравцова

— Я никогда этого не хотел... — сказал уже на пороге и, еще немного постояв, ушел.

А я наконец смогла зареветь.

Полина

Самым главный вопрос теперь для меня звучал так: «Что мне делать с Богданом и его признанием?»

Фактически ведь он признался в преступлении... мало того, что по его вине папа вылетел на машине в кювет, так Фирсов еще и оставил его в опасности, не оказав помощи. Да он даже скорую не вызвал! То, что Богдан оказался подонком — не оставляло лично для меня никаких сомнений. Подонком, разделившим жизнь моей семьи на «до» и «после». Семьи, которой больше нет и никогда уже не будет. Нет папы и мамы, и все по его вине.

Но также я прекрасно видела, знала, что он искренне раскаивается и живет с этой виной. И будет с ней жить.

Что лично мне даст следствие над ним и возможное наказание, если он сознается в содеянном? Публичная порка Фирсова? Условный срок, или даже колония поселения, больше ему все равно не присудят... что даст мне все это? Мне и сестре Сашке?

Суды, расследование, новые переживания, его оправдания... не хочу. Родители давно мертвы, и я меньше всего хочу тревожить их теперь. Сашке тоже ни к чему это все, она только-только привыкла к мысли, что у нее, в отличие от одноклассников, нет мамы и папы. Фирсов, я надеюсь, сам себя наказал на всю жизнь. И вина эта будет только расти с годами. По крайней мере я очень на это рассчитываю.

На работу я так больше и не вышла, не в силах выносить его рядом с собой хотя бы пять минут. Через факс отправила заявление об увольнении, расчет мне пришел на карту, и я навсегда развела наши пути с этим человеком.

Подозреваю, в тайне он радовался, что все рассказал и я не дала ход делу. По крайней мере через пару дней на телефон мне пришло смс «Спасибо!». Номер я благополучно заблокировала и теперь решала, как жить дальше.

Мечты о новой квартире улетали куда-то в неведомые дали, потому что на рынке труда, как назло, оказалось до ужаса мало хороших вакансий. И хотя я точно могла не переживать о хлебе насущном, потому что накопления кое-какие были, но сдвиг мечты на неопределённое время знатно волновал.

Во вторник и среду я сходила на несколько собеседований, в четверг, начитавшись отзывов о компаниях, решила отказаться от пары вакансий несмотря на то, что получила звонки с приглашением на работу. От тех же компаний, куда я прямо-таки жаждала попасть, мне самой поступили отказы.

А в пятницу неожиданно позвонил Стас.

— Привет, красавица! — начал было он, но я с насмешкой перебила.

— В прошлый раз ты, кажется, кое-куда меня послал... так вот, спешу доложить, я как раз там. Что хотел?

Стас, по-моему, даже опешил. Во всяком случае голос был удивленным, словно это не он пару месяцев назад в пьяном угаре рассказывал мне какая я дрянь и неблагодарная свинья.

— Да я так, просто... Звоню узнать, как дела...

— Нормально. Еще вопросы будут?

— Ну зачем ты так, Полин? Я действительно беспокоюсь...

Закинула ноги на диван и поглубже укуталась в плед. За окном с неба вовсю сыпался ранний снег. Зима в этом году решила не задерживаться и уже хозяйничала в городе, выпроводив подругу-осень восвояси.

— Вот ты интересный человек, Стасик... твои последние подвырверты меня изрядно доконали. Вот скажи, ты меня послал на три буквы?