Книга Лучшие бывшие, страница 7 – Лана Гетманцева

Она приезжала домой раз в полгода. Учеба отнимала много времени, к тому же Ксю подрабатывала в одной строительной фирме с третьего курса. А здесь, кроме меня, её никто не ждал. Мать алкоголичка вспоминала про дочь лишь когда у неё деньги заканчивались, и она начинала клянчить их у Ксю, прекрасно зная, что та студентка, а жизнь в Москве дорогая. Подруга жалела её первые два года, а потом ей надоело. Она практически перестала к ней заходить, когда бывала в городе, и всегда останавливалась у меня. И я понимаю её. Зачем терпеть унижение от родной матери, которая даже не помнит, когда у тебя день рождения?

Правда, кроме матери у Ксюши здесь родная тётя живёт. Алина Валерьевна. Чудесная женщина. Но вот её муж, Игорь Сергеевич, полная противоположность. Он запретил жене и детям общаться с семьёй сестры. Хотя при чём тут Ксю до сих пор не понимаю. Впрочем, это не моё дело. Я закончила все взаимоотношения с Бертовыми в тот самый день, когда их сын предал меня.

— Снежина Милана. — Вот блин, уже моя очередь подошла? Машка рядом опять недовольно на меня зыркнула, видя, что всё это время я пялилась в телефон вместо того, чтобы повторять текст речи.

Я уверенно поднялась с места, одернула строгую юбку-карандаш чуть выше колена и прошествовала за трибуну. На меня смотрела вся комиссия, мои одногруппники, Машка в первом ряду сжала свои худые кулачки и подняла их вверх в знак поддержки. Подмигнула подруге и начала выступление.

Стресс последних недель высосал меня до самого дна, поэтому сейчас я была совершенно спокойна. С чувством, с толком, с расстановкой прочитала подготовленный текст (практически не смотря в листы, на минуточку!), отщёлкала презентацию, которую лепила целую ночь, и ответила на все сто пятьсот вопросов комиссии. Если у них и была миссия завалить меня, она с треском провалилась. Виктор Алексеевич одобрительно кивнул в мою сторону, когда я возвращалась на место. Фух, неужели этот ад закончился?

Студенты продолжали представлять свои работы. К кому-то у комиссии практически не было вопросов и уточнений, а кому-то досталось. Например, Вика Третьякова ко второму вопросу уже не знала, что отвечать и только тихо мямлила себе под нос. Ольга Анатольевна попросила её занять своё место, поняв, что от студентки внятных ответов они не дождутся. Наверно, ей светит трояк. Жалко девчонку. Она никогда не блистала умом, но не пропустила ни одной лекции, старалась сдавать все сессии без пересдач. Как её только на бюджет взяли непонятно. Но тем не менее, Вика до сих пор была с нами и даже добралась до госов и защиты диплома.

Пришла очередь Машки. Герасимова уже всю ручку изгрызла, пока ждала своё выступление. Ободряюще сжала её плечо и подмигнула. Она справится. Даже не сомневаюсь в этом.

Маша на трясущихся ногах вышла к трибуне. Пока она пыталась подключить свою флешку к ноутбуку, та выпала у неё из рук. А следом и все листы с речью рассыпались по полу. Недобрый знак. Слишком уж она перенервничала. Наконец, Герасимова, кажется, собралась с мыслями и начала свою речь. Поначалу голос сильно дрожал, она то и дело сбивалась с нужной волны. Я неусыпно смотрела на подругу, надеясь какими-то воздушными путями, кармическими силами передать свою поддержку и веру в неё. Она ж не переживет, если не получит пятёрку на защите! Плакал тогда её красный диплом и четыре года упорной работы.