Книга Лучшие бывшие, страница 66 – Лана Гетманцева

Когда девушка едва не рухнула на землю от усталости (видимо, желудку уже нечем было рвать), я аккуратно подхватил её на руки и отнёс на заднее сиденье машины. Её тело дрожало, как в лихорадке. Я укрыл Снежинку своей курткой и повёз в ближайшую больницу, чтобы ей промыли желудок. Отравление было на лицо.

В приёмном покое у меня спросили, кем я прихожусь пациентке. В голову не пришло ничего умного, поэтому я ответил, что она моя дальняя родственница. Это была частная клиника, где хорошо знали моего отца. И прекрасно знали, что моя невеста Кристина Скаржинская. Поэтому представить Милу как свою девушку я не мог. Пока не мог.

Медсестра кивнула мне и увезла Снежинку в процедурную. Она даже не очнулась, и я не на шутку забеспокоился. Но спустя какое-то время, все та же медсестра, женщина лет тридцати, не больше, вышла ко мне и сказала, что всё в порядке. Желудок ей промыли, ничего серьёзного. Моя «дальняя родственница» всего лишь перепила крепкого алкоголя. Очевидно, раньше с ней такого не случалось, и организм отреагировал соответствующим образом. Я выдохнул с облегчением и упросил забрать Милу домой. Не хотел, чтобы утром она очнулась в больнице. Но везти её к матери было бы верхом безрассудства. Не надо, чтобы Дарья Леонидовна видела дочь в таком состоянии. Поэтому я отвёз Снежинку к себе.

На улице расцвело, Крис крепко спала, заткнув уши наушниками. Привычка девушки, которая раньше меня так раздражала. Но после того, как мы всё выяснили, меня уже ничего не бесило. И даже её присутствие в квартире сейчас слегка успокаивало. Хотя я понимал, что ей будет не слишком приятно видеть рядом непонятно откуда взявшуюся девушку без сознания у меня на руках.

Я осторожно уложил Милу на диван. В клинике её переодели, нацепив на Снежинку какую-то больничную мешковатую одежду. Отчего-то я решил, что девушке будет некомфортно и неприятно, если она проснётся в таком виде. И не придумал ничего лучше, как стащить у Крис пижаму и переодеть Милу. Пробрался в спальню, уверенный, что Скаржинская как обычно мирно сопит под свои успокаивающие мантры. Но стоило двери скрипнуть, как девушка открыла глаза и уставилась на меня, будто вообще не спала.

— Ростик? Ты чего? — Она села в кровати, натянув одеяло до самого подбородка.

— Крис, тут такое дело, — почесал я затылок, собираясь с мыслями, — у нас гости. Вернее, гостья. И мне нужна одна из твоих пижам.

Да уж, начало так себе. Бертов, ты идиот.

Скаржинская выпучила на меня свои синие глаза и замерла. Но быстро пришла в себя.

— На хрена тебе моя пижама?

— Для Милы.

Крис была в курсе нашей истории. Я всё ей рассказал прошлым вечером. Раз мы решили играть до конца, то она имела право знать все правила игры. И знать правду.

— Ты привёл Милу? Бертов, ну ты и свинья! Мы можно сказать только расстались, даже разъехаться не успели, а ты уже тащишь сюда свою первую любовь? Ещё и шмотки мои направо и налево раздаёшь?

Крис не стеснялась повышать голос. Я подлетел к ней, и наспех прикрыл рот рукой, шипя, чтобы она так не орала.

— Если не будешь кричать, я тебе всё объясню! — громким шёпотом просил я.

Девушка пыталась сопротивляться, но куда ей против меня. В конце концов, Крис сдалась и кивнула. Я отпустил руку, готовый в любой момент снова заткнуть ей рот. Но девушка и правда молчала, ожидая моих объяснений.