Книга Лучшие бывшие, страница 131 – Лана Гетманцева

— К сожалению, нет, машину я практически сразу же продал.

— Илья Александрович, почему вы скрылись с места аварии и впоследствии подкупили свидетеля? Вы же понимаете, что это уголовно наказуемо? Даже если предположить, что виновником аварии вы стали лишь потому, что машина, как вы утверждаете, была неисправна? — Роман Олегович не переставал меня удивлять.

— Мой отец — уважаемый в городе бизнесмен, я не хотел, чтобы его имя как-либо запятналось. Поэтому действовал в интересах своей семьи. Да, признаю, это было неправильно, но я банально испугался. К тому же мы с семьёй потерпевшего достигли соглашения.

Мила рядом со мной громко выругалась. Дарья Леонидовна ахнула. По залу прошелся гул. Я ни черта не понимал.

— Поясните, Илья Александрович, — попросил судья.

— На следующий день после аварии я выяснил, кто был пострадавший. Узнал, что учусь с его дочерью на одном факультете и обратился к ней. Мы договорились, что моя семья просто возместит им моральную компенсацию и дело закроют. И вот теперь, спустя год, они почему-то решили выдвинуть против меня обвинения. Хотя, я наверно, догадываюсь, почему.

Снежинка напряглась. По привычке я снова взял её за руку и слегка сжал. Она глядела уничтожающим взглядом в сторону Вишневского. Чтобы он ни задумал, это произвело нужный эффект. Судья засомневался, а люди в зале начали бросать косые взгляды в нашу сторону.

— И почему?

— Не так давно мы с Милой Снежиной состояли в романтических отношениях. — Я готов был на месте пристрелить мерзавца. — Но у нас возникли разногласия из-за некоторых личностей, которые тоже присутствуют в этом зале, и я предполагаю, что Миле просто запудрили мозги и теперь она мстит мне.

Что? Мстит? Запудрили мозги?

— То есть вы утверждаете, что состояли в отношениях с дочерью пострадавшего? — Судья как-то не хорошо посмотрел на Милу.

— Да, утверждаю, — самодовольно подтвердил Вишневский.

— Суд объявляет перерыв на два дня в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Стук молотка судьи возвестил о том, что теперь мы в полной заднице.

Мила

—🖤—

— Враньё! От первого и до последнего слова! Он всё придумал, чтобы избежать наказания!

Меня выворачивало от одного только воспоминания о прошедшем заседании. Что за чушь там Вишневский наговорил? Какая компенсация? Мы тогда понятия не имели, кто виновник! Нас пытались убедить в том, что папа сам спровоцировал аварию, ни о каких Вишневских и речи не было. Это он так решил отомстить мне за то, что я его отшила? Серьёзно? Это его план? Но какой бы бредовый этот план не был, кажется, он сработал. Судья засомневался, объявил перерыв, и что-то мне подсказывало, что на следующем заседании нас с мамой начнут допрашивать, будто бы это мы подсудимые.

— Милана Сергеевна, успокойтесь, — настаивал прокурор. — У него не получится доказать выплату компенсации. Мы запросим все необходимые бумаги у банка, чтобы подтвердить, что никаких переводов не было. А если их сторона будет настаивать на том, что обозначенная сумма была выплачена наличными, они не смогут это доказать, ведь никакой расписки у них нет.

Я немного успокоилась, но сердце всё равно стучало как бешеное. Такого поворота событий не ожидал никто.

Маму я отправила домой, а сама осталась в суде переговорить с Романом Олеговичем и Росом о наших дальнейших действиях. Следующее заседание через два дня, мы должны быть готовы. А ещё завтра должны объявить результаты вступительных, но о них я теперь даже думать не могу