Книга Лучшие бывшие, страница 123 – Лана Гетманцева

— Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Не представляю, чтобы мы без тебя делали.

— Мы семья, — мягко ответил я, — разве может быть по-другому?

— Я должна поговорить с Милой.

— Уверена, что сейчас самое время? Ты и без того едва на ногах держишься. Вряд ли разборки с подругой пойдут тебе на пользу.

От упоминания Снежинки сжалось сердце. Неужели, это и в самом деле конец для нас? Верить не хотелось, но её поведение говорило само за себя. А я устал что-либо доказывать.

— Я давно должна была с ней поговорить. Жаль, что она узнала правду таким отвратительным образом.

— В этом нет твоей вины, — убеждал я сестру.

— Ты прекрасно знаешь, что есть, — через силу улыбнулась она. — Тебе бы тоже не мешало с ней поговорить.

Мне с ней разговаривать? Вот ещё. Мила свой выбор сделала. Задетую гордость и ненависть поставила выше наших отношений. Выше чувств. И мне с ней разговаривать после этого?

— Пойду поработаю немного, не против, если воспользуюсь твоим ноутбуком? Собиралась в спешке и забыла свой в Москве, а у меня все сроки по проектам горят.

— Да без проблем, — ответил я, а мысли в голове всё ещё крутились вокруг Снежинки.

Насколько сильна должна быть обида, чтобы перечеркнуть свои чувства и отвернуться от человека? Неужели она стоит того, чтобы отказаться от любви?

Я простил Ксюшу, не потому что она моя сестра, вернее, не только поэтому. А потому что хоть на половину, но смог поставить себя на её место. И искренне не понимал, почему Мила не может сделать то же самое. Порой даже самый ужасный поступок заслуживает прощения, если не было другого выхода. А у Ксю его не было.

За своими мрачными мыслями не заметил, как наступил вечер. Заглянул в гостиную: Ксю уснула на кресле в обнимку с ноутом, тётя Катя слегка похрапывала на диване. Это моя семья, такая какая есть. И мама тоже, и Ева. И мне больно от того, что из-за дебильных принципов одного эгоиста, именуемого моим отцом, я не мог с ними видеться.

Наплевав на собственную гордость, на запреты и на Игоря Сергеевича Бертова в целом, я собрался и поехал в родительский дом. Пусть хоть на месте расстреливают, но я должен увидеть маму и сестру.

У въезда на территорию, конечно, же охрана. Гена и Лёша, хорошо мне знакомые бугаи с непроницаемыми лицами. Они знали меня со школы, когда устроились к нам. Я частенько уговаривал их пропускать к нам Ксю, когда отца дома не было. Они по началу долго ломались, но в итоге сдавались. Это было лучшее время.

— Здорово, мужики, — по-свойски поприветствовал я их. Но охранники лишь смерили меня суровым взглядом. Хорошо же отец их обработал.

— Посторонним вход закрыт, — угрюмо пробубнил Гена.

— Ты чего, Генаша? Какой я посторонний? — включил я дурачка.

— Извините, Ростислав Игоревич, ваш отец дал чёткие распоряжения не пускать вас в дом и на территорию. — Во взгляде Лёши сквозило сожаление. Это их работа, оно понятно. Кому захочется иди против самого Бертова? Поэтому я не винил мужиков.

— Тогда скажите маме хотя бы, что я приехал. Пожалуйста, парни.

Неужели семейные ценности им настолько чужды? Ни за что не поверю.

— Нельзя, Ростислав Игоревич. — Мне даже было жаль их. Каково исполнять указания сумасбродного идиота? Идти против собственных принципов?

— Ген, пожалуйста. Игорь Сергеевич не узнает, обещаю. Если что, разборки с ним возьму на себя. — Чуйка подсказывала мне, что я вот-вот дожму их. Но тут ворота открылись, и из дома выбежала мама, боязливо озираясь по сторонам.