Книга В голове только шоколад, страница 35 – Катёна Спарк, Марина Рэй

Поезд тронулся, сначала ехал плавно, потом всё быстрее набирая скорость, и вот уже за стеклом замелькали пригородные дома, деревья, темнеющее небо. В вагоне было шумно – люди разговаривали, кто-то играл в карты, из динамиков доносилась музыка из радио.

— Ну что, – Мила достала из рюкзака колоду карт. – Сыграем в Уно?

— О, давай! – обрадовался Андрей. – Я обожаю эту игру.

— Ты просто любишь говорить «Уно» и чувствовать себя победителем, – усмехнулся Илья.

Мы расселись поудобнее, Мила раздала карты, и началось. Игра оказалась шумной: Андрей постоянно кричал «Уно!» раньше времени, Мила хитро подкладывала ему «дикие» карты, а Илья молчал и выигрывал партию за партией.

— Ты же жульничаешь! – возмутился Андрей после третьего проигрыша.

— Я просто внимателен, – ответил Илья, пожимая плечами.

— А я тоже внимательна, – сказала Мила и подложила ему карту «возьми четыре». Илья замер, посмотрел на неё, потом на карту.

— Это война, – произнёс он.

— Это месть, – парировала она.

Я засмеялась, глядя на их перепалку. Андрей тоже улыбнулся, а потом шепнул мне на ухо:

— Они как кошка с собакой.

Мы посмеялись.

После еще трех партий как-то надоело. Я два раза выиграла – Андрей так радовался, будто это он победил. Потом Мила убрала карты и предложила:

— Давайте во что-нибудь другое, в «Правду или действие» например?

— А давай, – согласился Андрей. – Только без слишком откровенных вопросов.

— Договорились, – кивнул Илья.

Я почувствовала, как внутри зашевелилось волнение. В этой компании «Правда или действие» могло зайти далеко, но отказываться было глупо.

— Начинаем с тебя, – Мила показала на Андрея.

— Действие, – сразу сказал он. – И не надейся пытать меня своими вопросиками.

— Спой песню, – усмехнулась я.

— Какую?

— Любую.

Андрей закашлялся, потом затянул что-то из репертуара Вани Дмитриенко. Голос у него был ужасный, но мы смеялись и хлопали. Он смотрел на меня, как будто посвящая каждую строку песни. Я почувствовала как приятное тепло разливается внутри и немного переходит на лицо. В конце Илья даже сделал вид, что аплодирует стоя.

— Ладно, ладно, – сказала я. – Теперь моя очередь. Мила, правда или действие?

— Действие, – она вздёрнула подбородок.

— Расскажи какую-нибудь смешную историю из детства.

Мила задумалась, потом начала:

— Ладно, – она усмехнулась. – Мы с Андреем как-то застряли в лифте, нам было наверное по лет семь. Он начал орать так, что, наверное, на первом этаже слышали, а я вообще решила, что мы умрём, так и не дожив до совершеннолетия.

— И что ты сделала? – спросила я, немного испугавшись.

— Нажала все кнопки подряд. Лифт дёрнулся, мы очень испугались, потом из динамика раздался еле слышный голос женщины, которая сказала, что в ближайшее время лифт починят. Прошло 5 минут, а потом он поехал вниз. Двери открылись на первом этаже, а там – наша соседка, бабушка Клава, с сумками. Она посмотрела на нас и говорит: «Дети, вы чего такие красные?» Мы вылетели оттуда как ошпаренные. Андрей ещё споткнулся о порог и упал, так ему хотелось поскорее убраться.

Андрей засмеялся.

— А я помню эту бабушку Клаву. Она потом всем во дворе рассказывала, как два «лифтёра-экстремала» едва не разнесли подъезд.

— Мы не разнесли, – возразила Мила. – Просто... немного перепугали систему.