Книга В голове только шоколад, страница 151 – Катёна Спарк, Марина Рэй

— А Илье почему можно пробовать? – спросил он.

— Илья делает вид, что не пробует, но я вижу, – ответила мама.

Я посмотрела на Илью. У него на щеке была полоска муки.

— Ты испачкался, – сказала я.

— Где?

— Вот тут, – я провела пальцем по его щеке, стирая муку. Он перехватил мою руку и поцеловал кончики пальцев.

— Фу, – сказал Андрей. – Я на ёлку, пока вы тут.

Аня захихикала. Мама сделала вид, что не заметила, но я видела, как она улыбнулась, отвернувшись к кастрюле.

В какой-то момент кухня превратилась в поле битвы. Оливье был нарезан горами, пельмени занимали все поверхности, гусь наконец разморозился и ждал своей участи, селёдка под шубой уже отбивалась от морковного слоя. Я устала так, что у меня немели пальцы.

— Мам, может, хватит? – взмолилась я.

— Ещё салат «Мимоза» и заливную рыбу, – отрезала мама. – И не ныть.

— Это жестоко.

— Это Новый год.

Аня продолжает чистить яйца на очередной салат и я вижу, что она на пределе. Даже её обычно спокойное лицо покрылось красными пятнами.

— Мы как будто на заводе работаем, – шепчет она мне.

— Завод «С новым годом, блин!», – отвечаю я. – Количество салатов не ограничено.

И тут я замечаю их.

В дверном проёме кухни стоят Илья и Андрей. Оба в домашних штанах и футболках. У каждого в руке по кружке чая. У каждого на лице выражение, которое трудно описать: смесь сочувствия, ужаса и благодарности судьбе, что они не родились женщинами.

— Вы бы ещё ноги на стол положили, – говорю я.

— Не хотим мешать, – отвечает Илья. – У вас тут творческий процесс.

— Творческий? Мама только что заставила меня перетирать желтки через сито! Я не знала, что у нас вообще есть сито!

— Поварская традиция, – вставляет Андрей.

— Сам ты традиция!

— Девочки, не отвлекайтесь, – командует мама, даже не оборачиваясь. Она моет гуся.

Но я вижу, как Илья ставит кружку на полку. Потом складывает ладони вместе, поднимает их к лицу и одними губами, очень чётко произносит:

— Спа-си-те.

Андрей подхватывает. Он опускает голову, изображает, что плачет в кружку, и тоже шепчет без звука:

— Мы уми-ра-ем.

Я сжимаю губы, чтобы не засмеяться. Аня прикрывается полотенцем и вздрагивает от смеха.

— Что смешного? – спрашивает мама.

— Ничего, – говорит Аня. – Просто тесто поднялось.

Илья с Андреем понимают, что мы их видим, и выдают целое представление.

Илья показывает на маму, потом проводит пальцем по горлу – «убьёт нас всех». Андрей изображает, что его душат – закатывает глаза, высовывает язык. Потом Илья поворачивается к нам, закрывает глаза и складывает руки на груди – «отпевайте». Андрей изображает человека, который копает могилу – но без лопаты, а просто движениями.

Я чуть не давлюсь смехом.

Потом Андрей показывает на часы, потом на дверь – «бежим, пока не поздно». Илья отрицательно качает головой – «нельзя, она убьёт потом». Показывает сердце, потом на маму – «она нас любит». Андрей показывает на голову и крутит пальцем у виска – «она ненормальная».

— Вы там долго стоять будете? – кричит мама, не оборачиваясь. – Идите стол накрывайте!

— Идём, – отвечает Илья голосом человека, которого ведут на расстрел.

Они уходят, но перед этим Илья успевает показать мне большой палец вверх – «держитесь, мы вам сочувствуем». А потом – сердечко из пальцев. Я показываю ему кулак. Он улыбается и исчезает.