Книга В голове только шоколад, страница 108 – Катёна Спарк, Марина Рэй

План. План. План.

Он говорил по телефону с отцом, говорил о плане, о том, что со мной надо «аккуратно и медленно, чтобы я верила». А я же правда верила.

Я бежала, не разбирая дороги, и слёзы застилали глаза, делая мир размытым и чужим. Я врезалась в нескольких прохожих, один из них даже крикнул на меня матом, но мне было плевать. Рядом сигналили машины, кто-то крикнул что-то вслед, но я не останавливалась. Просто бежала, быстро, куда глаза глядят. В Минске я ориентировалась плохо, я ещё не запомнила названия улиц, несмотря на то что в первые дни мы с Аней, кажется обошли весь город.Но сейчас это было не важно. Важно было только одно: убраться подальше от этого здания, от этих людей, от всего.

Я долгое время бежала просто прямо, но потом замедлила шаг, потому что ноги уже не слушались, а в груди жгло так, что невозможно было дышать. Вокруг были какие-то здания, река, рядом проспект, с которого доносился бесконечный шум проезжающих машин. Я просто шла прямо, пока не увидела вдалеке что-то зеленое. Это был парк. Отлично, я сяду там на лавочке и переведу дух, ноги неимоверно болят.

Я оказалась в парке, не знаю, как он называется, не знаю, где я. Старые скамейки, дорожки, усыпанные листвой, фонари, которые ещё не зажглись, и небо, которое в скором времени начнет темнеть. Я села на первую попавшуюся скамейку и закрыла лицо руками.

Вчера он сидел напротив меня, в моей комнате и признавался в чувствах, а потом он играл на гитаре. Вокруг была толпа людей, но он смотрел на меня так по-особенному, он сказал, что это все ради меня, что я стою всего этого. Я думала, он старается. Я думала, что его чувства искренние, а намерения самые светлые. Я думала, что действительно нравлюсь ему и он правда хочет попробовать, чтобы наши взаимоотношения вышли на новый уровень, более серьезный. Я верила…

А сегодня я узнаю, что всё это – игра. Что он обсуждал с отцом что я – просто часть какого-то плана.

Я сжала пальцы в кулаки и закусила губу, чтобы не разреветься в голос.

Вспомнила как на соревнованиях по волейболу в меня прилетел мяч и как он потом сидел со мной в медпункте и бесконечно извинялся. А потом, предложил сходить в кино, чтобы загладить свою вину. И я согласилась, потому что он выглядел таким искренним, таким переживающим. Я думала, ему правда стыдно, думала, он просто хочет всё исправить.

Вспомнила, как он подошёл ко мне на турслёте, такой уверенный, улыбчивый. «Мила, привет! Ты не против, если мы будем в одной команде?» Я тогда подумала: ничего так парень, спокойный, не навязчивый, нормальный.

Кино, кофе, милые разговоры ни о чём. Он слушал, улыбался, задавал вопросы. С ним было легко.

Парк аттракционов, колесо обозрения, сладкая вата, его дурацкие комплименты. «У тебя глаза как у коровы». Я чуть не поперхнулась, а он сказал, что это комплимент. Я тогда подумала: странный, но искренний. Искренний…

Проект, гитара. Он специально учил песни, специально договаривался с Андреем, чтобы взять гитару, специально играл при всех, чтобы я поверила.

Я сжала виски руками, пытаясь остановить этот поток воспоминаний. Каждое из них теперь казалось ядовитым. Каждая улыбка, каждое слово, каждая минута, проведённая с ним, – всё это была ложь.

Я вспомнила, как он смотрел на меня на колесе обозрения. Я думала, что в его глазах – тепло, а там, наверное, был расчёт. Вспомнила, как он убрал вату с моей щеки. Я думала, это нежность, а это был жест из учебника по привлечения внимания девушки, который он обсуждал с отцом.