Книга Принцип неизбежности, страница 81 – Алина Аркади

— То есть ты предложишь нужную информацию, таким образом обезопасив себя?

— Нет. Поменяю флешки. И пусть сучата жрут друг друга.

— А если не выйдет, Лев? Если не сработает и охота продолжится? Теперь ты знаешь слишком много, чтобы от тебя так просто отстали.

Внутри поднимается волнение, заставляя звенеть каждый нерв и желая остановить Льва. Он может рассчитывать только на себя, а в случае, если Андросов и Кирилов тоже подготовились, может случится непоправимое.

— Изначально я всегда рассматриваю вариант, при котором максимальный результат достигается минимальными затратами. Его ты сейчас услышала. В случае, если он не сработает, я уберу всех. Но для этого я должен быть сосредоточен только на своей заднице.

Косой взгляд, дающий понять – я помеха. И он переживает. Неважно по причине того, что я дочь Островского, или неравнодушия, которое тщательно прикрывает безразличием, вывод один – мне необходимо отойти в сторону.

— Отца ты предупредил?

— В его распоряжении маленькая армия. К тому же существует немного людей, которым известно, что я его сын. Проблемы мои – разгребать мне. Заказ я взял осознанно. Не предполагал, что всё обернётся огромной задницей, но как есть.

— Может, не стоит ввязываться в противостояние? Отправь через кого-то флешки, затаись на какое-то время. Да хотя бы в своём логове, – намекаю на место, которое мы покинули пару часов назад.

— Это не те люди, которые спустят всё на тормозах. Для них я угроза: слишком много видел и знаю. На этих видео запечатлены те, чьи рожи каждый день мелькают по телеку. Прикидываешь уровень? Они уберут каждого, кто посягнёт на их сытую жизнь. Думаю, они придавили и Кирилова, и Андросова, требуя флешки. Ошибкой было принимать заказ лично. За Андросова поручились. Посредник уже мёртв. Я последний в цепочке.

— Я могу помочь, – вызываюсь оказать содействие, не думая, чем обернётся моё предложение.

Лев один. Совсем. К отцу обратиться не пожелает. Гордость и прошлое, которое оба не отпустили, не позволят им взаимодействовать.

— Помоги, – одобрительно кивает, а я распахиваю глаза, готовая к любой просьбе, – свали из города.

— Лев…

— Дефектная! – рявкает, приходя в ярость. – Давай объясню. Первый рычаг давления – близкие люди. Неважно, кровные родственники, друзья или…

— Женщина.

— Да. Пока есть чем манипулировать, я не смогу закрыть эту ситуацию.

— То есть ты всё-таки что-то чувствуешь ко мне? – с придыханием ожидаю ответа, пропустив момент опасности и сосредоточившись на чувствах Льва.

— Несомненно. Я чувствую, как ты меня бесишь.

Хам. И бессердечная сволочь. Ситуация не из простых, а Глок в привычной ему манере отшучивается, хотя я кожей ощущаю, что переживания небеспочвенные и Лев что-то не договаривает.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, ты можешь попасть под замес. Потому что Островская.

— Не поняла… – таращусь на Льва, который проводит пятернёй по волосам, шумно выдыхая.

— Знаешь, почему все до сих пор опасаются Парето? – Мотаю головой, не решаясь предугадать ответ. – Собравшись свалить, он скинул с себя почти всю собственность, а пять лет назад остатки отдал преемнику. Но у Константина Сергеевича осталось то, что ввергает в ужас несколько десятков людей. Информация. Он годами собирал архивы на людей, которые сейчас занимают высокие посты и крутятся в таких кругах, что даже кроха того, что есть у твоего отца, способна снести их с пьедестала.