Книга Принцип неизбежности, страница 7 – Алина Аркади

Проснувшись утром, завтракаю в одиночестве. Последовав совету Дины, отправляюсь гулять по городу, наслаждаясь атмосферой и самим воздухом, пропитывающим лёгкие и внося эйфорию. Не знаю, почему я чувствую себя настолько умиротворённо, но сладкое чувство подкупает, заставляя прошагать несколько улиц. Лишь спустя пару часов захожу в кафе, чтобы перекусить и отправиться дальше.

Барнаби молчит, не желая ввязываться в конфликт. Он откровенно не понимает, что ему будет очень сложно не контактировать с моей семьёй, затаившись в собственном доме. В нашей семье шумно отмечают праздники и любят собираться за одним столом по выходным. Даже папа за двадцать лет стал более коммуникабельным, угождая маме и всё реже отказываясь куда-то идти. Но, если мы вовлекаемся в беседу, затрагивая тему, которая будоражит всех, Барни отходит на второй план, лишь иногда вклиниваясь в разговор, чтобы напомнить о себе. И этот момент злит отца, но больше всех бесится Гриша, который пока остаётся единственным после главы семейства мужчиной, способным стать опорой для остальных.

Смахиваю экран, чтобы набрать сообщение Барнаби, но останавливаюсь и откладываю этот момент на потом. Не хочу портить день, наполненный спокойствием и умиротворением, очередной ссорой. Вскользь проскакивает мысль, что было бы отлично не контактировать с женихом все три недели, которые я проведу здесь. Возможно, расстояние поспособствует теплоте в наших отношениях или же лишь отдалит. В любом случае стать женой Барнаби придётся, потому что так решил папа, который решений не меняет. И если с выбором Таси он смирился, то мне данная привилегия не светит.

Проехав несколько остановок на метро, бреду по наитию, скрыв взгляд за тёмными очками и радуясь русской речи, которая льётся отовсюду. Предложение Барни записаться на курсы и попробовать выучить русский было встречено в штыки и грубо отвергнуто, а меня коробит, когда приходится объяснять каждую шутку и просить прощения за родственников, которые, по мнению жениха, выразились неподобающим образом со скрытым подтекстом. В такие моменты я со скрипом принимаю тот факт, что этот человек станет моим мужем, но все положительные качества Барнаби перевешивают незначительный момент незнания языка, и я успокаиваюсь, смирившись со своей участью.

Побродив по городу и изнасиловав ноги до состояния мозолей, возвращаюсь в квартиру, чтобы дождаться Дину. Завтра вновь отправлюсь на прогулку, а вот послезавтра мы поедем в клуб, где я, надеюсь, немного расслаблюсь и обрету новых знакомых.

— Теперь вижу, что клуб действительно популярен.

Осматриваюсь, наблюдая бесконечную очередь из желающих попасть внутрь и стать частью пятничного вечера. Уже час топчемся в намертво застрявшей на месте колонне людей без надежды оказаться в здании.

— Огромная территория, четыре зала с разной музыкой, шесть баров и большой балкон, на котором проходят вечеринки, – салютует Дина и высматривает кого-то. – Ну где же она?

— Кто?

— Однокурсница моя. Нинель. Обещала прийти, но пока нет её. А вообще, не переживай, мы и вдвоём неплохо оторвёмся. Кстати, вход пять тысяч стоит. Забыла сказать.

Забиваю в поисковик курс доллара и достаю сотню, протягивая подруге. Понимаю по взгляду, что для девушки, которая живёт на съёмной квартире в Москве, сумма существенная.