Книга Развод. Ты нас (не) сломал, страница 27 – Панна Мэра

Она вздыхает с каким-то обреченным драматизмом и делает это так, что я сразу все понимаю…

Даже без ее слов.

— Слушай, я не смогу, — обрубает она. — Правда. У меня сейчас много дел. Да и нам, если честно, не помешает немного… отдохнуть друг от друга.

— В смысле отдохнуть? — не понимаю я.

— Ну, ты же взрослый человек, — её тон становится чуть покровительственным. — А эти «постоянно вместе» утомят кого угодно. Надо успеть соскучиться. Поработать. Каждый в своём ритме.

Она говорит легко. Почти небрежно. Будто речь идёт не о браке, не о десяти годах, а о временном проекте, который можно поставить на паузу.

— Я в командировке, — говорю я. — Один.

— Тем более, — отвечает она. — Тебе полезно побыть одному. Ты же всегда это любил.

Я сжимаю челюсть.

— Когда ты перезвонишь? — спрашиваю я.

— Ой, не знаю, — Дана задорно смеётся. — Я сейчас правда занята. Давай потом, хорошо?

Она даже не дожидается моего ответа. Просто бросает трубку, затаив меня довольствоваться ненавистными гудками.

Я смотрю на погасший экран телефона, а потом со злостью кладу его на стол.

Вот так всегда на протяжении последних двух лет.

Дана будто перестала меня замечать. Ударилась в гулянки, будто ей снова восемнадцать.

В доме воцаряется тишина.

Я встаю и прохожу по комнатам. Заглядываю в спальню. Идеально заправленная кровать, холодные простыни. В ванной рядами расположены пустые полки, которые должны были быть заполнены ее кремами.

Но сейчас здесь пусто. Ни ее запаха, ни ее смеха.

И почему-то я ловлю себя на мысли, что мне и не хочется, чтобы она была здесь, когда сама того не желает.

Я останавливаюсь у окна. Снаружи темно, огни соседних домов мерцают вдалеке. И вдруг меня накрывает странное ощущение: я действительно один. Не формально. По-настоящему.

Ни звонков. Ни ожиданий. Ни того, кому важно, как прошёл мой день.

Я всё ещё стою у окна, когда в голову приходит единственно правильное решение. Не размышлять. Не тянуть. А действовать.

Я снова беру телефон и нахожу нужный контакт.

Старый друг. Один из тех, с кем не нужно объяснять контекст. Достаточно назвать фамилию и задать вопрос. Гудки короткие, уверенные. И он отвечает почти сразу.

— Орлов, — слышу в трубке знакомый голос. — Ты редко звонишь просто так.

— Нужна помощь, — говорю я без вступлений. — Срочно.

— Слушаю.

Я делаю вдох.

— Сможет ли Агапов взять пациента с коленом? Пациент — подросток. Тяжёлая спортивная травма, нужна реконструкция.

На том конце линии короткая пауза.

— Агапов сейчас загружен, — отвечает он. — Но если вопрос действительно важный, можно подвинуть график.

— Важный, — говорю я.

— Насколько? — уточняет он. В голосе нет иронии, только профессиональный интерес.

— Очередной перспективный спортсмен или что-то личное?

Я молчу дольше, чем нужно. Смотрю на тёмное стекло окна, в котором отражается моё лицо. Усталое. Слишком серьёзное.

— Важный, — повторяю я наконец. — Но насколько, мне ещё предстоит проверить.

Он хмыкает.

— Понял. Тогда делаем так. Я организую консультацию и операцию в ближайшие дни. Агапову позвони сам, объясни ситуацию, но думаю, что он посмотрит снимки уже сегодня. Деньги передашь потом, как обычно.

— Нужно как можно быстрее, — добавляю я. — Время играет против нас.

— Принято, — отвечает он. — Мы сможем его убедить взяться за пацана. Но ты его знаешь, ему нужны веские аргументы.