Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 26 – Агнешка Пламенная

Когда я спустилась в холл, Артём стоял у окна, спиной ко мне. Он не обернулся. Его плечи были напряжены, руки скрещены на груди. Он смотрел в сад, туда, где темнела беседка — место нашего первого поцелуя. Я ничего не сказала. Слова кончились.

Олег ждал у входа. Он взял мой чемодан, помог вынести. Вид у него был мрачный. Уже на крыльце, под моросящим дождём, он тихо произнёс:

— Анна Сергеевна, я не верю в то, что говорят эти снимки. Я пытался поговорить с ним, но... — он покачал головой. — Пока я ничего не могу сделать. Но я на вашей стороне. Запомните это.

Я кивнула, не в силах выдавить из себя благодарность. Слова застряли в горле.

Такси уже ждало. Я села в салон, и машина тронулась. За окном проплывал особняк — холодный, мрачный, с тёмными окнами, — и я смотрела на него до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Только тогда я позволила себе закрыть глаза.

Но открыть их пришлось почти сразу. Потому что, бросив случайный взгляд в боковое зеркало, я заметила машину, которая трогалась от обочины сразу за нами. Чёрный седан. Без номеров. За рулём — мужская фигура, лица не видно. Но осанка, поворот головы показались мне смутно знакомыми.

Машина следовала за такси, не отставая и не приближаясь. Держалась на одной дистанции.

Я прижала ладонь к животу — инстинктивный жест, в котором ещё не было осознания. Я ещё не знала, что внутри меня уже зародилась новая жизнь. Что прошлая ночь оставила след, который я обнаружу через две недели, когда задержка станет очевидной.

Я уезжала из ада, не зная, что везу с собой новую жизнь под сердцем. И что ад ещё не закончился — он только начинал плести свою паутину вокруг меня.

Временная опора

Конструкция, которая страхует здание на период ремонта.

Её уберут, когда основная стена будет восстановлена.

Квартира, которую я сняла через знакомых, находилась на первом этаже старого кирпичного дома на окраине города. В ней пахло сыростью, дешёвым моющим средством и чужой жизнью — той, что въелась в обшарпанные обои и скрипучие половицы задолго до меня. Окна выходили на мусорные баки и чахлый палисадник с голыми кустами. По утрам в комнате было холодно, а отопление работало через раз.

Я просыпалась затемно и первым делом считала оставшиеся деньги. Три тысячи рублей. Ещё неделя — и нечем будет платить за квартиру. Мысль о том, чтобы обратиться за помощью к старым знакомым, я отмела сразу: никто из них не стал бы рисковать, связываясь с бывшей женой Штормова. Да и что я могла им сказать? «Здравствуйте, меня выгнали из дома по ложному обвинению, не одолжите денег?»

По утрам я готовила растворимый кофе на маленькой газовой плите и садилась за кухонный стол, разложив перед собой телефон и блокнот с записями. Вакансии. Продавщица в цветочный ларек — нужен опыт. Официантка в придорожное кафе — без проживания. Уборщица в офисный центр — требуется медкнижка. Я отправляла резюме одно за другим, но ответа не было. Или приходили отказы. Один раз позвонили, спросили фамилию — и трубку повесили.

Я старалась не думать об Артёме. Не вспоминать его глаза, когда он швырнул конверт на стол. Не слышать его голос, сказавший «убирайся». Но он приходил в мои мысли сам — по ночам, в тишине, когда я оставалась одна со своей тоской. Я помнила тепло его рук. Его дыхание на моём виске. То, как он шептал моё имя, будто оно было единственным словом, которое имело значение.