Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 77 – Алекс Скай

Марк посмотрел на лампу.

Потом на неё.

— Не полностью.

Она усмехнулась.

— Вы уже спорите с электричеством?

— С обстоятельствами.

— Осторожно. Это моя специализация.

— Учусь у лучшей.

— Комплимент?

— Да.

— Открыто?

— Да.

— Марк, так нельзя. Мне надо хотя бы предупреждение.

— Учту.

Они начали убирать со стола. Это тоже оказалось странно. Не как в офисе, где каждая задача имеет ответственного, срок и результат. А просто: Марк взял тарелки, Варя ополоснула чашки, он нашёл полотенце, она вытерла стол, он убрал свечи, она сказала, что одну стоит оставить как вещественное доказательство ночи без регламента.

— Вещественное доказательство чего? — спросил Марк.

— Того, что вы можете ужинать без протокола и не разрушить компанию.

— Пока не утро.

— Вот он, оптимизм руководителя.

Когда кухня снова стала чистой, они вышли в коридор.

И там неловкость вернулась.

Резко.

Потому что коридор был узким, комнаты — напротив, ночь — всё ещё ночь, а разговор на кухне нельзя было засунуть обратно в темноту вместе со свечами.

Варя остановилась у двери своего номера.

Марк — у своей.

Слишком близко.

Слишком отдельно.

— В семь тридцать, — сказал он.

Варя посмотрела на него.

— Вы правда сейчас говорите о времени выезда?

— Я пытаюсь.

— Получается плохо.

— Знаю.

Она положила ладонь на ручку двери.

— Спокойной ночи, Марк.

— Спокойной ночи, Варя.

Она вошла в номер и закрыла дверь.

Потом прислонилась к ней спиной.

Тихо.

Осторожно.

Как будто если не двигаться, можно удержать всё произошедшее внутри и не дать ему разлететься по комнате.

Ночь без регламента.

Именно так.

Никакого поцелуя. Никакой сцены, за которую утром пришлось бы срочно придумывать оправдания. Только кухня, свечи, остывший чай, правды больше, чем они оба планировали, и чувство, что между ними появилась не просто искра, а тонкая, опасно прочная нить.

Варя подошла к кровати, села и достала телефон.

Лиза прислала шесть сообщений.

Ты жива?

Варя?

Плюшкина, не заставляй меня нервничать в одиночку.

Если вы просто работаете, поставь плюс.

Если не просто работаете, поставь тоже плюс, но другой.

Я ненавижу отсутствие классификации.

Варя тихо рассмеялась.

Написала:

Жива. Свет выключался. Ужинали на кухне. Говорили. Всё прилично. Всё сложно. Протокол позже.

Лиза ответила через секунду:

“Всё прилично. Всё сложно” — худшая и лучшая фраза вечера. Спи. Завтра расскажешь.

Варя положила телефон на тумбочку.

Спать не получалось долго.

Она лежала, смотрела в темноту и думала о Марке. О мальчике, которого пришлось убрать, чтобы выжила компания. О Тимофее, которому нужен был брат, а не только опора. О мужчине, который учился не прятаться за работой и не спорить с каждым проявлением жизни. О том, что он сказал: «Вы — причина, по которой мне стало сложнее прятаться за работой».

Это было не признание.

Не совсем.

Но достаточно близко к нему, чтобы Варя испугалась.

Утро пришло слишком рано.

В шесть сорок она проснулась сама, без будильника. За окном серело, сосны стояли неподвижно, в гостевом доме было тихо. Варя умылась, привела волосы в порядок, надела вчерашние вещи, которые теперь казались свидетелями слишком многого, собрала сумку и вышла из номера чуть раньше семи.

Коридор был пуст.

Дверь номера Марка закрыта.

Варя тихо прошла на кухню, чтобы сделать чай, но у окна услышала его голос.