Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 12 – Алекс Скай

Потом сказала достаточно громко, чтобы услышали не только Лиза, но и все те, кто отчаянно притворялся мебелью:

— Я теперь отвечаю за человеческий образ Марка Громова.

Тишина стала такой полной, что где-то на другом конце этажа щёлкнула крышка ручки, и это прозвучало как салют.

Артём из продаж первым поднял голову.

— То есть ты должна заставить его улыбаться?

Варя посмотрела на экран, где строгий Марк Громов всё ещё сиял в своём мемном величии.

— Нет, — сказала она. — Гораздо хуже.

Лиза нахмурилась.

— Что хуже?

Варя медленно улыбнулась.

— Я должна сделать так, чтобы ему поверили, когда он это сделает.

И в ту же секунду телефон на её столе завибрировал.

Новое сообщение.

От Марка Громова.

Завтра в 9:00. Кабинет 4001.

Принесите все материалы по проекту.

И, Варвара Андреевна…

Следующее сообщение пришло через несколько секунд.

Без мемов.

Варя смотрела на экран, чувствуя, как внутри снова поднимается тот самый опасный, неудобный, совершенно неуместный смех.

Она напечатала ответ:

Конечно, Марк Романович. Только серьёзность. Только регламент. Только тяжёлая корпоративная человечность.

Палец завис над кнопкой отправки.

Лиза перегнулась через стол.

— Варь, только не в общий чат.

Варя посмотрела на верхнюю строку.

Личный чат.

Слава офисным богам.

Она нажала «отправить».

Ответ пришёл почти сразу.

Плюшкина.

Одно слово.

Но Варя почему-то была уверена: если бы у этого слова были уголки губ, один из них точно дрогнул бы.

К девяти утра Варя Плюшкина пришла на сороковой этаж с папкой, ноутбуком, двумя распечатками, тремя версиями концепции и выражением лица женщины, которая решила не сдаваться, даже если её заставят очеловечивать гранит.

Лифт открылся в восемь пятьдесят две.

Это было важно.

Варя никогда не опаздывала на важные встречи. Она могла спорить с начальством, случайно отправлять мемы в общий чат, превращать рекламный буклет в человеческий текст и говорить правду людям, которые привыкли получать от подчинённых только согласие. Но опаздывать она не любила. Опоздание казалось ей слишком лёгким поводом списать всё остальное: талант, смелость, работу, мысли, характер. Особенно когда ты пышная женщина с яркой помадой, живым лицом и фамилией, которую некоторые особенно одарённые коллеги считали приглашением к плоским шуткам.

Нет уж.

Если уж разрушать карьеру, то пунктуально.

В приёмной Марка Громова было так тихо, будто день ещё не начался, а офис уже попросил разрешения существовать. Елена Викторовна сидела за своим столом с идеальной осанкой и просматривала календарь генерального директора. На столе не было ничего лишнего: монитор, тонкая папка, ручка, ежедневник и стакан воды, который даже стоял как-то дисциплинированно.

Варя остановилась у стойки.

— Доброе утро, Елена Викторовна.

Секретарь подняла глаза.

— Доброе утро, Варвара Андреевна. Вы рано.

— Я решила произвести впечатление человека, который осознал масштаб бедствия.

— Производите.

— Убедительно?

— Пока да.

Варя чуть улыбнулась и поставила папку на край стойки.

— Марк Романович уже здесь?

Елена Викторовна посмотрела на неё так, словно вопрос был милым, но наивным.

— Марк Романович приехал в семь сорок.

— Конечно. Простите, я забыла, что некоторые люди начинают день до рассвета, чтобы солнце не чувствовало себя главным.