Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 97 – Рика Лав

Он смотрит, и почему-то стыд отступает, уступая место чему-то горячему, почти запретному, но такому правильному. Вадим Дамирович наблюдал за мной, дыхание его участилось, я увидела краем глаз, как его свободная рука легла на собственную стоящую вверх плоть, сжимая её у основания.

— Вот так, красавица, — прошептал он. — Покажи мне, как ты делаешь себе хорошо.

Я продолжала ласкать себя, пытаясь представить, что я одна, но это было невозможно, потому что Вадим Дамирович — вот он, рядом, его рука двигалась по собственной плоти всё быстрее, и эти откровенные влажные звуки не давали мне отвести от него взгляд.

И вдруг его рука накрыла мою на лоне, убирая её, я вопросительно подняла взгляд.

— Теперь моя очередь, җаным, — улыбнулся Вадим, и его пальцы заменили мои, касаясь моего центра и массируя его в том же ритме, что я уже задала. — Так, моя хорошая? Тебе нравится, когда я касаюсь тебя так?

Я завороженно кивнула, не в силах произнести ни слова, и тогда Вадим Дамирович изменил движения. Пальцы его стали двигаться в разы быстрее, я вскрикнула, выгибаясь навстречу его руке.

— Или вот так лучше? — хриплый, искажённый желанием голос. — Скажи мне, Лера. Как тебе больше нравится?

— Так... — всхлипнула я, задыхаясь. — Так... пожалуйста...

При этом его свободная рука продолжала двигаться по собственной плоти, и я, смотря на это и набравшись смелости, протянула руку, накрывая его собой, ощущая как быстро он двигается, как напрягается под моей ладонью.

— Ты воспламеняешь мою кровь, девочка, — прошептал Вадим, запрокидывая голову и закрывая глаза.

И он ввел внутрь меня сразу несколько пальцев, жёстко прижимая ладонь к напряжённому и влажному бугорку, принимаясь вбиваться в меня, создавая двойную стимуляцию, от которой у меня все поплыло перед глазами.

— Вадим Да… Дамирович... — исступлённо простонала я где-то на вершине, вот-вот снова рухну вниз с облаков. — Пожалуйста... войдите в меня... я хочу... хочу почувствовать вас… внутри...

Он застонал в ответ, его рука на собственной плоти ускорила движения, он весь пульсировал под моей ладонью.

— Не сегодня, җаным, — прошептал Вадим, изгибая пальцы внутри, замедляясь на мгновение и вновь вбиваясь с мокрыми хлопками. — Но скоро. Очень скоро. А сейчас кончи для меня ещё раз. Покажи, как ты прекрасна...

Я всхлипнула, сжимая его руку бёдрами, спина моя оторвалась от матраса.

— Вот так, җаным, — прошептал он, его голос срывался на стон. — Сжимай меня... Сжимай мою руку... Моя красавица... Знаешь, что будет в следующий раз?

И он продолжал говорить, говорить и говорить, его слова становились всё более откровенными, описывая, что он будет делать со мной, когда наконец войдёт внутрь, как будет двигаться, как будет насаживать меня на себя, и эти слова разверзли пропасть подо мной.

Я даже не поняла, что это “оно”. Просто вдруг стало невозможно дышать, невозможно думать, невозможно не двигаться. Мои бёдра задвигались сами, насаживаясь на его пальцы. Я схватила его за запястье, которое продолжало ублажать меня, губы Вадима шептали что-то ещё, но уже на татарском.

Это было похоже на то, как если бы внутри меня зажгли тысячу спичек одновременно. Жар пошёл оттуда, где была рука Вадима, и разлился по ногам, по животу, поднялся к груди, к горлу. Я продолжала стонать — протяжно, почти жалобно, но мне было всё равно.