Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 96 – Рика Лав

“Это” было похоже на то, как если бы я всю жизнь пила горькую воду, а меня вдруг напоили горячим медом. Я даже не заметила, как мой собственный язык коснулся нёба, пробуя этот воображаемый вкус. Восторг, такой робкий и непривычный восторг. Я не знала, что быть настолько слабой в мужских руках — это самое сильное удовольствие в мире.

— Устала, девочка? — хмыкнул Вадим, проводя пальцем по моей щеке. Мне даже захотелось проверить, не высек ли он этим движением искры по коже. — Мы ещё не закончили.

Я в шоке приподнялась на локте.

— Но я же... я только что...

— Кончила, да, — он склонился и поцеловал мой живот, я вспыхнула от этого слова. — Один раз. Но я хочу узнать твои пределы, җаным.

Вадим вновь опустил голову между моих бедер, но на этот раз он был ещё более напорист. Губы посасывали меня очень чувствительно на грани желания отстраниться, где это перетекает в безумное удовольствие, пальцы проникали, нащупывая то, от прикосновения к чему я дрожала.

— Ва… ва… Вадиммм…

Я второй раз выгнулась дугой, шепча его имя, но Вадим Дамирович всё ещё не останавливался, влажные хлюпающие звуки раздавались по комнате от быстрого движения его пальцев во мне, пока мир вокруг не взорвался искристым светом, как новогоднее шампанское.

Меня накрыло жаркой волной, которая шла откуда-то из самого нутра и растекалась по ногам, по животу, к кончикам пальцев. Я была не в силах издать ни звука, только рот открылся в беззвучном крике. Это было похоже на то, как если бы меня несло волной — сначала медленно, потом всё выше, выше, и вот уже нет дна под ногами, только кипящая вода.

А когда волна отступила, я лежала, вцепившись в простыню, потому что иначе, кажется, улетела бы. Всё ещё мелко-мелко пульсировало внутри в такт его пальцам. Если бы я знала, что бывает такое в руках “того самого”, я бы ни за что не вышла замуж за того, кто делал мне больно…

В тумане не заметила как Вадим приподнялся, облизываясь, как огромный кот, и ложась рядом со мной, притягивая к себе.

— Моя девочка так хорошо справляется, — прошептал он, поглаживая мою спину. — Так красиво кончаешь.

Я лежала в его объятиях, обессиленная и счастливая, но вдруг вспомнила, что Вадим Дамирович так и не получил ничего, его плоть всё ещё стояла, упираясь мне в бедро. Я ощутила вину за то, что думала только о себе.

— А вы... — начала, но он приложил палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Не беспокойся обо мне, җаным, — усмехнулся Вадим. — Сейчас ты покажешь мне кое-что, и тогда мы оба получим то, чего хотим. Ещё раз…

Он перевернул меня на спину, устраиваясь на коленях рядом, одна рука легла мне на грудь, впечатывая мои стоящие соски себе в ладонь, вторая скользнула вниз, к животу, но не опустилась ниже.

— Покажи мне, как ты ласкаешь себя, когда остаёшься одна, — прошептал Вадим Дамирович, от его слов я тут же захотела спрятаться, краснея до состояния мака. — Не стесняйся, девочка. Хочу увидеть, что ты делаешь, когда думаешь обо мне.

Я зажмурилась, не в силах поверить, что он просит меня об этом.

— Я... я не... это слишком... стыдно...

— Нет ничего стыдного в твоём удовольствии, — Вадим склонился и поцеловал меня в шею, слегка посасывая кожу у ключицы. — Для меня, җаным. Покажи мне.

Он взял мою руку, направляя её вниз по животу и ниже, между ног, и я несмело коснулась себя там, где всё ещё пульсировало после него. Последние дни я и правда… закрывалась в ванной и касалась себя. Пальцы неумело скользили, но стоило мне представить лицо Вадима, его руки, как я пугалась собственной смелости и быстро убирала руку, шепча себе: «Что ты делаешь?!». А теперь… теперь мои пальцы двигаются прямо перед ним, и я не хочу останавливаться.