Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 88 – Рика Лав

А потом был… несчастный случай с Мишей, во мне все перемкнуло после этого. Я пережила нищету после ухода Андрея, когда взвешивала по пятьдесят грамм крупы на рынке, потому что на большее денег не было. Даже в колл-центр не смогла устроиться на дому, потому что Миша из-за болей часто плакал, и я не могла соблюдать тишину.

Чуть подрос сын, и я пошла пешим курьером вместе с ним, но коляски у меня не было, потому по восемь часов таскала его на руках с перерывами на заскочить в какой-нибудь ТЦ, чтобы покормить ребенка.

Получилось устроиться на работу продавцом, договорившись брать ребенка с собой, но… Когда врачи… дали нам шанс, но озвучили и сумму этого шанса, я поняла что срочно должна что-то сделать. У меня не было денег, не было возможности отдать ребенка в детский сад. Так я… и пришла в клуб, где мне дали аванс на няню ещё до первой смены.

Я стала стриптизершей.

А потом… появился Вадим Дамирович.

И всё изменилось.

Он прикасался ко мне так, словно я была бесценной. Целовал так, будто хотел запомнить вкус моих губ навсегда. Ласкал так, словно моё удовольствие было важнее его собственного.

И от этих прикосновений и поцелуев, от этих ласк во мне просыпалось что-то незнакомое. Что-то пугающее. Что-то, отчего пальцы на ногах подгибались, а за закрытыми веками вспыхивали искры. Что-то, что заставляло забыть про стыд и приличия и умолять его не останавливаться.

И я хотела... боже, как же я хотела, чтобы это не заканчивалось. Не только из-за этих ощущений, хотя они были невероятными. Но и из-за него самого. Из-за того, каким Вадим был. Сильным и заботливым. Добрым и умным. Властным и нежным одновременно. Он заставлял меня чувствовать себя женщиной.

Я мечтала стать женщиной Вадима.

— Вадим Дамирович, — позвала, помешивая борщ и не оборачиваясь. — А можете мне помочь? Мне нужно достать большую миску с верхней полки, а я не дотягиваюсь.

Услышала, как отодвигается стул, как его шаги приближаются. Сердце забилось быстрее. Сейчас он подойдёт, встанет за моей спиной. Дотянется до полки над моей головой. И тогда...

— Какую миску, җаным? — его голос раздался совсем близко, прямо за ухом. Лёгкий поцелуй в плечо, и я обмираю.

Хочется еще. Еще и еще. Чтобы его губы прикипели к моей коже, чтобы его руки окутывали меня, чтобы…

Я показала пальцем на верхнюю полку, где стояли большие салатники.

— Вон ту, б… белую с синей каёмочкой.

Вадим потянулся вверх, его грудь почти касалась моей спины. Ещё секунда, и... я делаю маленький шаг назад. Совсем маленький. Почти случайно…

И прижалась ягодицами к нему.

С моих губ сорвался выдох, когда я ощутила, как что-то твердое и продолговатое упирается мне в поясницу. Вадим Дамирович напрягся, застыв в позе с поднятой рукой.

Жар обрушился на меня волной, от осознания того, что он хочет меня. По-настоящему хочет. Что всё его спокойствие и сдержанность — это всего лишь маска, что под ней кипит то же желание, что и во мне.

Вадим Дамирович снял миску с полки и протянул её через плечо. Вторую руку он положил на столешницу рядом с моей, заключая в клетку между его телом и кухонным гарнитуром.

— Вот, девочка, — хрипло прошептал он, проводя носом по моей шее. — Что-нибудь ещё тебе... хочется?

Да…

— Нет, спасибо, — выдавила я, ставя миску на столешницу. — Этого… достаточно.