Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 86 – Рика Лав

Вадим не смотрел в ноутбук.

Я знала это точно, потому ощущала его взгляд всем существом. Он окутывал меня с ног до головы, заставляя неловко переминаться с ноги на ногу. И от этого понимания кожа покрывалась мурашками, а живот исходил в сладкой истоме, от которой пальцы на ногах подгибались.

Надо готовить. Надо делать вид, что всё нормально. Что я не чувствую его взгляд на себе. Что меня не бросает в жар от одной мысли о том, что под этим пеньюаром я голая. Что если он подойдёт, если развяжет пояс, если...

— Лера, — голос Вадима прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула, едва не порезав палец, когда уже принялась за чистку овощей.

— Да? — ответила, не оборачиваясь.

— Почему ты хочешь поступать на юриста?

Задумалась, споласкивая руки.

— Это... это моя мечта, я хочу помогать людям, которые оказались в такой же ситуации, как я.

Вадим помолчал, поборабанив пальцами по столу.

— Тебе придётся сдавать не самые простые экзамены, — продолжил он, когда Вадим Дамирович говорил о работе, его голос становился таким суровым, что это заставляло задерживать дыхание. — Это сложные предметы, особенно для того, кто не учился несколько лет. Придётся много работать и заниматься. Много... практиковаться.

Последнее слово Вадим произнёс с такой многозначительной паузой, что я поняла: речь идёт не только об учёбе. Щёки запылали от смущения, и я торопливо поставила кастрюлю с водой на плиту, включая газ и делая вид, что не поняла намека.

— Я готова работать, — выдохнула. — Готова заниматься столько, сколько потребуется. Я... я хочу доказать, что могу быть не только... не только той, кем была.

Тишина, которая повисла после моих слов, была настолько осязаемой, что я невольно обернулась, не выдержав, и встретилась с его взглядом. Вадим Дамирович смотрел на меня так, словно читал каждую мою мысль, каждый страх, который я пыталась спрятать.

— Ты и так доказываешь это каждый день, җаным, — наклонив голову, твердо сказал он. — Просто тем, что не сдаёшься. Тем, что борешься за Мишу. У тебя дрожат руки, девочка.

Опустила взгляд на ладони и правда увидела, что пальцы подрагивают, держа нож. Быстро отвернулась, делая вид, что проверяю, не закипела ли вода.

— Я... я не очень хорошо знаю историю, если честно, — призналась, переводя тему. — В школе у меня были проблемы с этим предметом. Столько дат, столько имён... я всё путала.

— История — это не про даты, җаным, — Вадим Дамирович печатал что-то, не поднимая головы. — История — это про то, как одно действие порождает другое. Как решение одного человека меняет судьбы тысяч. Как маленькая искра разжигает пожар, который невозможно потушить. Понимаешь?

Нарезала картошку, бросая кубики в кипящую воду. Конечно, понимала. Как одно решение пойти работать в клуб изменило всю мою жизнь. Как один танец для этого мужчины привёл меня на эту кухню, в этом пеньюаре.

— Например, возьмём Османскую империю, — в тоне Вадима появилась интонация преподавателя, и это было… очень будоражаще. — О которой, кстати, у нас сегодня вечером будет… ммм… подробный разговор. Расцвет империи пришёлся на правление Сулеймана Великолепного в шестнадцатом веке. Но что интересно — не военные победы сделали его по-настоящему великим. А то, как он смог объединить в себе силу завоевателя и мудрость правителя. Как он понимал, когда нужно надавить, а когда — отступить. Когда взять напором, а когда — терпением.