Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 7 – Рика Лав

Вадим подхватил меня под бедра, приподнимая на руки без усилий. Он шагнул прямо в сугроб, не обращая внимания на снег, набившийся в его замшевые ботинки, и перенес меня на расчищенную дорожку, ставя на ноги только там.

Я все еще обнимала его за шею, мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его лица. На мгновение, всего на одно мгновение, наши взгляды встретились. Темные глаза смотрели прямо на меня, столь внимательно, что внутри все сжалось от этой близости.

— Мама! — радостный голос Миши вернул меня в реальность. — Дядя, вы такой сильный! Как супергерой!

Мне показалось, что Вадим прижал меня ближе к себе, но вот он опустил меня на землю. Однако его руки еще лежали на моей талии пару секунд, прежде чем он отступил. Потом повернулся к коляске и присел на корточки, оказываясь на уровне глаз Мишки:

— Привет, молодой человек. Меня зовут Вадим. А тебя?

— Миша! — мой сын широко улыбнулся, протягивая руку. — Мне пять лет, я уже большой!

Вадим серьезно пожал его маленькую ладошку:

— Вижу, что большой. И очень храбрый, вон ты как смело ждал, пока мама сражается с этим снегом.

— А вы друг мамы? — спросил Миша с детской непосредственностью.

Я закусила губу, не зная, что ответить, но Вадим не растерялся и, глядя почему-то на меня, ответил:

— Да, я очень верный друг твоей мамы. Знаю твою маму через свою дочь Лилит.

— А-а-а, тетя Лилит! — закивал Миша. — Она классная, она дарила мне машинку на день рождения!

Вадим широко улыбнулся, что преобразило его лицо, сделав его мягче, и встал, обращаясь ко мне:

— Лилит переживает. Говорит, ты не отвечаешь на звонки уже сутки.

Я виновато поморщилась:

— У нас вчера вечером свет отключили. Авария на линии. Телефон разрядился, а зарядить не смогла. Даже утром еще не дали электричество.

Вадим нахмурился, его челюсть напряглась, а скулы обозначились резче:

— В такой мороз? Когда обещают починить?

Пожала плечами:

— Сказали, к вечеру. Может быть.

Он долго смотрел на меня, не скрывая гнева в глазах, но потом выдохнул. Взялся за ручки коляски:

— Идем, занесу вас. На улице слишком холодно, чтобы стоять и разговаривать.

Вадим

Я вез коляску с мальчиком к подъезду, а Лера шла рядом, вся притихшая, смущенная, кутающаяся в свою жалкую демисезонку. Светлые волосы выбивались из-под шапки, щеки раскраснелись, губы слегка обветрились.

Я хотел снять с себя пальто и накинуть на нее. Хотел отвести ее куда-нибудь, где тепло, где есть горячая еда, где она могла бы расслабиться хотя бы на час. Хотел...

Черт.

Стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться на подъезде, на ступеньках, на том, как аккуратно занести коляску, чтобы не потревожить ребенка.

— Вадим Дамирович, я сама... — начала было Лера, но я перебил ее, даже не оборачиваясь:

— Лера, не спорь. Здесь три лестничных пролета, и ты не поднимешь коляску одна.

Она замолчала, хотя я явно сморозил глупость — Лера явно именно это и делала каждый день, поднимала коляску и сына. Одна. Глупец.

Мы вошли в подъезд. Темно и холодно, несло вовсю сыростью и краской. Начал подниматься, неся коляску вместе с Мишей, который болтал без умолку:

— А вы тоже в университете работаете, как тетя Лилит?

— Да, — ответил, останавливаясь на площадке второго этажа, чтобы перехватить удобнее. — Я там ректор.

— Это значит, вы главный? — широко раскрылись его глаза.