Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 59 – Рика Лав

Он научился делать это сам за последний год. Врач сказал, что это хорошо, что нужно развивать самостоятельность. Но каждый раз, когда я смотрела, как мой пятилетний мальчик сам пристёгивает свои неработающие ножки, внутри всё сгорало в пепле «я ужасная мать, я не доглядела, я оставила его на отца, я…».

— Молодец, — поцеловала сына в вихрастую макушку. — Умывайся, а я пойду готовить.

Миша покатил в сторону зала через коридор. А я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

Потом зевнула, прикрывая рот ладонью, и встала с кровати. Еще не проснулась окончательно, пришлось пару секунд постоять, разминая затёкшие мышцы. Спала плохо, постоянно просыпалась, прислушиваясь к незнакомым звукам чужой квартиры.

Хотя нет, не только из-за этого. Больше из-за мыслей о хозяине этой квартиры. О том, что он делал со мной вчера…

Потрясла головой, прогоняя образы, и направилась к двери. Нужно убедиться, что ванная свободная и есть горячая вода (хотя тут, наверное, она всегда есть?), умыться, привести себя в порядок, а потом приготовить Мише завтрак. Потом одеться. Потом...

Остановилась в коридоре, прислушиваясь. Из ванной комнаты, той самой, где вчера... доносился шум воды.

Вадим Дамирович уже проснулся?

Глянула на часы в гостевой комнате. Рано ещё, он же говорил, что выезжает к девяти.

Подошла к двери ванной, она была приоткрыта, из щели вырывался пар. Шум воды внутри смолк, вместо него послышались другие звуки. Шорох ткани. Плеск капель, падающих на кафель.

Нужно подождать, дать ему выйти, а потом зайти самой. Это было бы разумно. Это было бы правильно.

Но я… Я почему-то толкнула дверь шире и переступила порог.

И замерла на месте, забыв, как дышать.

Вадим Дамирович стоял спиной ко мне в нескольких метрах, у раковины. Обнажённый, мокрый после душа. Капли воды стекали по его спине, собираясь между лопатками и скатываясь ниже по позвоночнику к...

Боже мой.

Я уставилась на него, не в силах отвести взгляд.

Широкие плечи, рельефная спина, мышцы которой перекатывались под кожей с каждым движением. Талия узкая, переходящая в бёдра. И ягодицы... упругие и округлые, с мышечным рельефом, по которым тоже стекали капельки воды, скатываясь по внутренней стороне бёдер вниз к икрам.

Вадим Дамирович вытирался полотенцем размеренными, почти гипнотическими движениями. Он провёл тканью в районе груди, потом по животу. Наклонился, вытирая ноги, и мышцы спины и… ягодиц напряглись, образуя рельеф, от которого во рту всё пересохло.

Я знала, что нужно уйти, правда. Развернуться и выскользнуть, пока отец Лилит не заметил. Но ноги не слушались. Я просто стояла в дверях и смотрела на него, впитывая каждую деталь.

И его тело... Я видела мужчин в клубе. Десятки, сотни мужчин, молодых, спортивных, даже накачанных до неприличия. Но никто из них не вызывал того, что я испытывала сейчас, глядя на Вадима Дамировича.

Это было не просто физическое влечение. Желание прикоснуться, ощутить под ладонями эти мышцы. Прижаться всем телом к его спине и обнять, уткнувшись лицом между лопаток.

Вадим выпрямился, зачесывая мокрые волосы назад. Капли полетели в стороны, несколько упали на пол. Он потянулся за чем-то на полке над раковиной, и мышцы спины снова пришли в движение, перекатываясь под кожей.