Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 141 – Рика Лав

Что я могу дать мужчине вроде Вадима? Ректору университета, состоятельному, образованному мужчине, которому могла бы достаться любая женщина в этом городе. Любая! Красивая, успешная, без багажа и проблем.

А он... выбрал меня...

Почему?

Тогда, в его кабинете, я призналась ему. Сказала, что люблю его. Выдохнула эти слова ему в губы, не в силах больше держать их в себе. А он... он не ответил.

Может быть, для него это просто... влечение? Жалость к несчастной женщине и её сыну? Нет, Вадим не такой, он не стал бы мне лгать! Но... Как понять его? Как поверить?

Машина остановилась возле здания с вывеской "Бельканто", и желудок свело от узнавания. Я знала этот ресторан. Точнее, знала о его существовании.

Дорогой ресторан, из тех мест, куда я никогда бы не пришла сама.

— Вадим Дамирович, но... — я запнулась, когда Вадим вышел из машины и обогнул её, открывая мою дверь. — Мы не одеты для такого места и...

— Ты всегда выглядишь невероятно, — он перебил меня, доставая коляску из багажника и раскладывая её. — Идём, девочка.

Я вышла на тротуар, поправляя куртку и пытаясь привести в порядок волосы. Бесполезно. После всего, что произошло, я выглядела как бездомная. Грязные джинсы, стёртые ладони и колени от падения на асфальт, лицо опухшее от слёз.

Вадим усадил Мишу в коляску, застегнул фиксирующие ремни и уступил мне ручку.

— Проходите, не надо мерзнуть, я Виктору отпишусь и догоню вас. Я здесь часто бываю, просто передай, что нам нужен столик на троих.

Мы с сыном вошли в ресторан, и меня сразу окутали классическая музыка. Приглушённый свет люстр, белые скатерти на столах. Всё здесь дышало роскошью и элегантностью, на фоне которых я выглядела грязным пятном.

Я толкала коляску к стойке хостес, опустив глаза в пол и краем сознания фиксируя, как несколько посетителей обернулись на нас. Вадим шёл еще у входа, позади, догоняя нас, снимая пальто и говоря по телефону.

У стойки стоял молодой мужчина в строгом костюме, его взгляд прошелся по мне сверху вниз, задержался на Мише в коляске, лицо его исказилось гримасой брезгливого недовольства. Он даже не попытался скрыть реакцию.

— Добрый вечер, — я заставила себя улыбнуться, хотя щёки горели от стыда и уверенности, что. — Нам...

Хостес окинул меня повторно взглядом, на этот раз более придирчивым, останавливаясь на моих грязных джинсах, на растрёпанных волосах, на ссадинах, проступающих сквозь порванные колени. Потом перевёл взгляд на Мишу, на коляску и ремни безопасности, фиксирующие неподвижные ноги сына, и поджал губы.

— К сожалению, все столики заняты, — он произнёс это с такой интонацией, будто делал мне одолжение, вообще удостоив ответом. — Возможно, вам стоит попробовать другое заведение, где... — он многозначительно посмотрел на Мишу, потом снова на меня, — где более лояльно относятся к... подобным посетителям.

Подобным...

Это слово ударило как пощёчина. Я сжала ручку коляски и опустила голову ниже. Конечно. Мы не вписывались сюда. Как и в жизнь Вадима.

— Простите, мы уйдём, — пробормотала я.

Вот оно. Вот подтверждение всех моих страхов. Я не подхожу Вадиму. Не подхожу для его мира, даже для мест, куда он ходит. Я чужая здесь.

— Повтори.

От этого тона у меня прошлись мурашки по спине. Я обернулась и увидела Вадима Дамировича. Он стоял в паре шагов позади меня, пальто небрежно перекинуто через руку, так и не сданное, и смотрел он на хостес с таким выражением лица, что мужчина побледнел.