Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 103 – Рика Лав

Но сейчас, глядя на Мишу, который доверчиво рассказывал мне о своих мечтах, пока я вёз коляску к машине, я начинал понимать. Потому что если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду забирать из садика чужого ребёнка, покупать ему игрушки и чувствовать при этом такую нежность, что хочется убить любого, кто посмеет обидеть этого мальчика, я бы рассмеялся ему в лицо.

Но Миша не был чужим. Он был сыном женщины, которую я полюбил так сильно, что готов был перевернуть для неё весь мир. А это автоматически делало его моим.

Я поднял Мишу на руки, загрузил коляску в багажник и усадил ребенка в автокресло. Пристегнул ремни, проверил, не слишком ли туго, а Миша терпеливо ждал, разглядывая салон машины.

— Дядя Вадим, а у вас много денег? — спросил он вдруг, когда я уже сел за руль и завёл двигатель.

Я усмехнулся, поглядывая на него в зеркало заднего вида.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что мама говорит, что деньги это важно, но их всегда не хватает, — он нахмурился, пытаясь выразить не детскую мысль. — И она много работает, но всё равно их мало. А вы... вы на большой машине ездите, и квартира у вас большущая, и вы хотите купить мне игрушки... значит, у вас много денег?

Я вырулил с парковки, вливаясь в поток машин, пока обдумывал ответ. Как объяснить пятилетнему ребёнку концепцию финансовой стабильности, не принизив при этом его мать?

— У меня... достаточно денег, чтобы жить и помогать тем, кто мне дорог, — сказал я наконец. — Но знаешь, Миша, деньги это не самое важное в жизни. Важнее то, как человек относится к другим людям, как он заботится о своей семье, как держит своё слово. Твоя мама может не иметь много денег, но она самая богатая женщина на свете, потому что у неё есть ты, и она любит тебя.

Миша помолчал, уткнувшись взглядом в окно.

— А папа... — вдруг зашептал он, мне пришлось прислушаться и выключить музыку. — Папа говорил, что мама плохая... что она виновата, что я не хожу... он кричал на неё... и бил её...

Руки сжались на руле до треска кожи обода. Я сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.

— Твой папа неправ, — чего только далось мне усилие говорить ровно. — Очень неправ. Настоящие мужчины никогда не бьют женщин, особенно матерей своих детей. Они неприкосновенны. И то, что случилось с тобой, это не вина твоей мамы, это просто... несчастный случай. Такое бывает.

— Я его почти не помню, — растерянно пробормотал мальчик. — Он ушёл, когда я был еще совсем маленький... а потом он приходил, но только кричал... я боюсь его, дядя Вадим... он... он страшный...

Я резко выкрутил руль на парковку торгового центра, заглушил двигатель и развернулся к Мише. Он смотрел на меня большими глазами, в которых застыл страх, излишне взрослый для пятилетнего ребёнка.

— Миша, — я протянул руку и взял его маленькую ладошку в свою. — Я обещаю тебе, что больше никто не обидит ни тебя, ни твою маму. Ни твой папа, ни кто-либо другой. Я позабочусь о вас обоих, герой. Я буду рядом, и если кто-то попытается сделать вам больно, ему придётся иметь дело со мной.

Миша обхватил мою ладонь своими маленькими пальчиками, как прищепка.

— Вы правда супергерой, дядя Вадим, — прошептал он, и на лице его появилась робкая улыбка.

Я усмехнулся, сжимая его руку в ответ.

— Идём покупать игрушки. Покажем этим грузовикам, кто тут главный.