Книга Развод. Война без правил, страница 35 – Елена Валерьева

— Алина.

Нет. Только не это. Я обернулась. Илья. Конечно. В дорогом смокинге, красивый как порок. Рядом — Кристина в светлом платье, похожая на тщательно выдрессированную угрозу. Я закрыла глаза на секунду, открыла. Нет, вечер определённо решил добить меня окончательно.

— Ты не говорил, что будешь здесь, — сказала я Илье вместо приветствия.

— А я должен? — усмехнулся он. — Это благотворительный вечер, а не ваш семейный ужин.

Рядом со мной напрягся Грант. Совсем едва заметно, но я уже научилась это считывать. Кристина скользнула по мне взглядом, задержалась на моём лице, платье, серьгах, потом — на Максиме. И в её глазах мелькнуло что-то быстрое, неприятное: понимание, оценка, женская арифметика.

— Добрый вечер, Максим Андреевич, — сладко сказала она. — Не знала, что вы так… близко сотрудничаете с Алиной.

Ох. Тварь. Я уже открыла рот, но Грант опередил.

— А вы, простите? — спросил он безразлично.

Кристина на секунду потеряла улыбку.

— Кристина Белова.

— Не припомню, чтобы задавал имя.

Илья медленно вдохнул. Вот теперь началось.

— Максим, — сказал он уже без тени светскости, — давайте без лишнего. Алина — мать моих детей, и вся эта история с вашим чрезмерным участием выглядит… неоднозначно.

Я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Не от боли — от ярости. Потому что он снова, снова превращал меня в объект разговора между мужчинами. Но прежде чем я успела встать между ними, Грант очень спокойно произнёс:

— Неоднозначно выглядит мужчина, который приходит на публичное мероприятие с любовницей и пытается учить окружающих семейной этике.

Воздух в коридорной нише стал ледяным. Кристина побледнела. Илья улыбнулся — опасно.

— Алина, — сказал он, не сводя глаз с Максима, — ты правда думаешь, что это хороший выбор? Мужчина, который суёт нос в чужую семью, обычно потом лезет и в остальные личные границы.

— Интересно слышать это от тебя, — ответила я.

Он наконец посмотрел на меня.

— Я хотя бы не делаю вид, что спасаю тебя бескорыстно.

А вот это было уже ударом не по мне — по нам. По тому хрупкому, не названному, опасному, что только начинало обретать форму. Я почувствовала, как рядом со мной будто темнеет пространство. Грант ничего не сказал сразу. Именно поэтому стало страшно.

— Воронцов, — произнёс он наконец очень тихо, — если вы ещё раз позволите себе обсуждать мотивы моего поведения в таком тоне, я перестану быть вежливым. А это, поверьте, заметно даже в хрустальных интерьерах.

Илья усмехнулся.

— О, так вы всё-таки заинтересованы?

Вот. Вот она. Мужская тупость в чистом виде. Им всегда нужно проговорить вслух, как будто признание даёт им власть. Максим сделал шаг вперёд. Я инстинктивно — одновременно со страхом и дурным чувством — коснулась его рукава.

— Не надо, — сказала тихо.

Он опустил взгляд на мои пальцы, потом — на лицо, и только после этого чуть отступил. Кристина увидела этот жест. И всё поняла. Женщины такое считывают мгновенно — не потому что умные, а потому что выживали в этих играх слишком долго.

— Пойдём, Илья, — резко сказала она. — Ты унижаешься.

Он перевёл взгляд на неё с таким раздражением, будто только сейчас вспомнил, что привёл сюда ещё и аксессуар.

— Идите, — сказала я. — Оба.

Илья смотрел на меня долго. Потом на мою руку, всё ещё лежащую на рукаве Гранта.