Книга Диагноз: так себе папа, страница 89 – Вероника Лесневская

Не выдержав, Фил наконец-то спускается ко мне, насупившись, смотрит на меня исподлобья, молча протягивает руки, и в этот момент я отступаю назад и сажусь на диван. Вальяжно развалившись, оставляю Рататуя у себя на коленях. Покосившись на опешившего пацана, красноречиво похлопываю ладонью по кожаной обивке в пригласительном жесте.

— Ревнуешь ко мне свою маму? - задаю ему вопрос в лоб, пользуясь эффектом неожиданности.

— Я просто не хочу, чтобы она была с тобой. У мамы есть папа, - гневно сопит он, усевшись рядом. Порывается за своим грызуном, но я не отдаю его, временно взяв в заложники. - Они могут помириться, если ты не будешь мешать.

— Это отец тебе сказал? Хм, можешь не отвечать, - хмыкаю, проводя пальцем по носу Рата, а он шевелит кучерявыми усами. - Что если мама не простит его? Она обречена на одиночество?

— У нее всегда буду я, - важно отрезает Фил.

— В принципе, я так и думал, - откидываюсь на спинку дивана. - Знаешь, моя старшая дочка, Таисия, в твоем возрасте была такой же ревнивой, не принимала никого, кроме матери, которая предала и меня, и ее. Я не объяснял, почему мы разошлись, посчитал дочку маленькой и глупой, зато этим воспользовались плохие люди, которые внушили ей, что я тиран. Сейчас похожее пытаются провернуть с тобой, настраивая против мамы…

— Пфф, не получится, я все равно ее люблю.

— Я знаю, поэтому и разговариваю с тобой по-взрослому. Я не каждому рассказываю о своей жизни.

— Ты больше не женился? - любопытно уточняет малой.

Усмехаюсь, качаю головой.

— Нет. После развода в нашем доме не было ни одной женщины. Весь мой мир сосредоточился в дочке. Я душил ее опекой, контролировал каждый шаг, принимал за нее решения, вплоть до выбора жениха.

— Кринж, конечно.

— Ты так же поступаешь с матерью, Фил, - делаю ремарку и, пока он думает, невозмутимо продолжаю: - Тая выросла, влюбилась и впервые в жизни вырвалась из-под моего диктата. Я вовремя понял, что был не прав, и отпустил ее. Она вышла замуж, забеременела, живет в другом городе с мужем, а я в итоге остался один.

Фил ерзает на диване, оборачивается, задумчиво смотрит в направлении кухни. Невольно следую его примеру. Хочется объявить перемирие и пойти позавтракать. Надеюсь, ему тоже… Мы слышим смех Марго и тонкий детский писк: «Ой, вар-ренье пр-ролила на юбочку». Одновременно улыбаемся, но, схлестнувшись взглядами, снова принимаем серьезный вид.

— Ну-у, ты малявку Любку из детдома забрал, - тянет он, будто торгуется. - У тебя есть шанс создать семью.

— Я это и пытаюсь сделать, однако мне повезло влюбиться в твою мать.

— Рад за тебя, но не от всей души, - недовольно отрезает, подскакивая с места. Вспыхивает, как кусок ваты от искры. - Ищите с мелкой себе другую маму. Эта занята.

— Кроме Марго, мне никто не нужен, - честно выдыхаю, возвращая ему крысу. Встаю, оттряхивая штаны от мелкой шерсти. - Мне сорок два, у меня неизлечимая болезнь, из-за которой я постепенно потеряю себя и перестану узнавать кого-либо. Я уже ничего не успел… Так бывает, когда забываешь о себе.

— Эмм, ты как Брюс Уиллис? - неожиданно спрашивает Фил.

— Кхм, что? - закашливаюсь, переваривая его слова, а затем срываюсь в смех. - Примерно. А ты умеешь приободрить.

— Мама говорит, что в любой ситуации надо искать положительные моменты.