Книга Диагноз: так себе папа, страница 26 – Вероника Лесневская

Пауза. Проходит некоторое время, будто охранник проверяет «список гостей».

— Таких здесь нет, - сурово гавкает. В унисон со сторожевыми псами.

Разозлившись, я настойчиво стучу в ворота.

— Что неясно? Топай на хрен! Не по адресу.

Свет гаснет, домофон отключается - и воцаряется тишина.

— Ах вот она какая, питерская дипломатия, - ерничает невыносимый Воронцов.

— Прекратите, Влас Эдуардович, без вас тошно! - вздыхаю, не выдерживая нервного напряжения. - Мы точно не ошиблись адресом?

— Обижаете, Маргарита Андреевна, я никогда не ошибаюсь.

Я обхожу забор в поисках щели или лаза, но передо мной сплошная крепостная стена. Ставлю ногу на бордюр, подтягиваюсь, чтобы заглянуть на территорию, но даже для моего роста слишком высоко.

Хлопает дверца машины, тяжелые шаги приближаются ко мне. Сзади вдруг срабатывает вспышка фотоаппарата.

— Что вы делаете?

Я оборачиваюсь, и каблук соскакивает с бордюра. Влас, появившийся из ниоткуда, придерживает меня неприлично ниже спины. Мне удается сохранить равновесие, а вот честь и гордость повисают на волоске.

— Отправляю координаты и фотографии своей службе безопасности, - равнодушно сообщает Воронцов. Одной рукой он невозмутимо сжимает мою ягодицу, врезаясь длинными пальцами в напряженную мышцу, а второй - печатает что-то в телефоне. - Пусть пробьют это место. Или вы против?

Влас на секунду отрывается от дисплея, устремляет хитрющий взгляд на меня, слегка ухмыляется.

— Н-нет. Проверьте, конечно.

Убираю его широкую ладонь со своего зада, который огнем пылает. Никак не комментирую этот конфуз. Меня не спасли, а нагло облапали только что! Лучше бы я упала, ей-богу. Было бы не так позорно и… интимно.

— Кстати, зачем вы туда полезли? - отчитывает меня Влас деловито, пока я поправляю брюки, пытаясь стереть невидимые следы его прикосновений. - На что рассчитывали?

— У меня нет вариантов, как ещё достать хозяина, который даже не соизволил открыть ворота. Я сдаюсь, Воронцов, помогите, - сокрушенно опираюсь плечом о столб забора.

— Сейчас сам выйдет, - победно хмыкает он. - Один момент!

— Я пока попробую дозвониться до Давида.

Отправляю бывшему гневное сообщение с требованием немедленно вывести сына, а затем начинаю ему трезвонить в надежде, что сигнал пробьется. Боковым зрением улавливаю мужскую тень, мельтешащую рядом.

Воронцов достает из красиво оформленной клумбы один из декоративных камней и, недолго думая, запускает метко в камеру. Красный глаз потухает.

На секунду я теряю дар речи. Не моргая, заторможено смотрю на ворота, за которыми раздаются голоса и шум. Оглядываюсь на нашу машину, где мирно спит Любочка. Шумно сглатываю, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.

Все это происходит не со мной!

— Влас, вы свихнулись? - хватаю воздух пересохшими от волнения губами. - В школе вы были хулиганом?

— Что вы, Маргарита Андреевна, я был отличником. Ну, почти. А этому… - Ещё один цветной булыжник летит через забор во двор. Срабатывает внутренняя сигнализация, включаются все фонари, собаки заходятся в истошном лае. - Этому меня научили в институте. «Кризис-менеджмент» называется. По нему у меня был зачет, так что вам повезло.

— Сомневаюсь, - тихонько пискнув, закусываю губу.

Железные ворота со скрежетом отъезжают в сторону, и в образовавшемся проеме появляется амбал с каменным лицом, не обезображенным интеллектом. Как говорится, больше дубов - крепче оборона. Этот тот самый случай. Охранник такой огромный, что на его фоне даже довольно мощный Влас кажется хоббитом. Про себя молчу - раздавит, как мошку, и не заметит.