Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 23 – Карина Волк

— Сынок, каждый может совершить ошибку. Но ты должен её признать и вычеркнуть из жизни эту девушку.

— Возможно. Но прежде я с ней поговорю, — горячее сердце требовало объяснений.

Хочу посмотреть в её бесстыжие глаза и услышать правду из уст Алисы.

Отец даже глазом не моргнул, понимая, что Алиса полностью разоблачена и никогда не сможет отмыться от грязи.

ДРУЗЬЯ! СПЕШИТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ВКУСНЫМИ СКИДКАМИ!

КНИГА: «МАМОЧКА, Я ПОЛЮБИЛА БАНДИТА…»:

Гневно осмотрела мужчину. Он что сканирует мои мысли? Тоже мне знаток человеческих душ?

— У меня всё в порядке с самооценкой.

— Я вижу. Тебе не хватает самостоятельности и независимости. Ты слишком привязана к матери. Шаг без её одобряя боишься сделать. А ты, между прочим, молодая девушка. Тебе надо жить и наслаждаться жизнью. А ты, — звонко воскликнул он и надменно усмехнулся, — постоянно на мать смотришь. Что она скажет. Как посмотрит на тот или иной поступок. А так нельзя. Это твоя жизнь. И никто не имеет права в неё вмешиваться.

Решительно свела руки на груди.

— А вы?

— Что я? — Искреннее удивился Морозов.

— А вы имеете права вмешиваться в мою жизнь и влиять на принятие решений?

Что это? О чудо! В бесстыжих глазах самоуверенного нахала я чётко увидела вину и сожаление. Значит, он всё-таки состоит из плоти и крови. И чужие чувства ему далеко не безразличны. Отчаянно замотала головой, отгоняя глупые, смазливые мысли. Нельзя терять бдительность. Морозов — мерзавец. Он холодный, жестокий человек. Нельзя поддаваться на его уловки.

— Лиза, я не хочу тебя подавлять. Ты вправе принимать самостоятельные решения. Но ты должна знать, что я вовсе не чудовище, — промолвил Платон. — Валерия меня ненавидит, хотя я твоей матери ничего плохого не делал. Никогда, ни словом, ни делом её не обидел.

А вот тут сложно было с ним не согласится.

— Забудь про свою мать. Моё отношение к тебе, с ней никак не связано.

Робко пожала плечами. Уж слишком сладкими и желанными были мужские речи. А может правда пора прекратить вестись на поводу у матери. Совершу ошибку. Но это будет моя ошибка.

— Не скрою. Ситуация у нас с тобой абсурдная. Но я обратил на тебя внимание ещё в клубе. Ты иная. Не могу объяснить, но что-то в тебе есть необычное.

Ухмыльнулась.

— Я просто ходячая беда.

Ничто так тебя не ранит, как предательство по-настоящему дорогого и любимого человека. Мрак накрывал меня, бродил во тьме, не видя никакого света в конце тоннеля.

Машинально достал ключи от квартиры Алисы и, открыв дверь, опустошённо осмотрел гостиную, всё жилище было погружено в темноту, и только из спальни проглядывал слабый свет…

Медленно вошёл в комнату и обнаружил Алису, девушка неподвижно лежала на кровати, скрестив руки на груди, и безразлично смотрела в потолок. Рядом валялась пустая бутылка с коньяком.

— Алиса, что происходит?

Девушка вздохнула и, неспешно повернув голову, разбросав на подушке прекрасные, рыжие локоны, сухо пробормотала, — а что, собственно, происходит, Игнат?

В её голосе звучала страшная обида, неприкрытый упрёк, она словно обвиняла меня в чём-то…

Смешно… Безумно смешно. Подло. И крайне цинично. Алиса на меня обижается, при этом сама совершила непростительное предательство. Разгневанно сверкнул глазами, вспоминая грязные намёки отца. Ощущал себя отвратительно. Меня словно выпотрошили, как гуся.