Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 74 – Карина Волк

— Ты ревнуешь? — Сначала он задал вопрос, а потом утвердительно заявил, — ревнуешь, малышка.

Высокомерно хихикнула.

— Нет.

— Да, — повторно утвердительно провозгласил мужчина, одаривая меня самодовольной улыбкой. — Ревнуешь, малышка. И мне это безумно нравится.

Его самодовольные речи сводили с ума…

Вот же напыщенный мужлан. Его самолюбимые раздуто до невероятных масштабов. Он убеждён, что ни одна женщина перед ним не может устоять.

— Бред. Ты слишком высокого мнения о себе, — придала голосу максимальные нотки равнодушия и безразличия, а тем временем внутри полыхал пожар, языки пламени обжигали невинную душу, огненные плети били по сердцу. — У тебя отвратительный вкус. Эта рыжая бестия вульгарна. Наряд пошлый. Выглядит как проститутка. Как только таких пускают. Вроде солидное мероприятие, — каждая фраза звучала как оправдание, из последних сил доказывала, что у меня никаких эмоций не вызывают его шашни. — Была о тебе лучшего мнения. Но оказалось, что ты самый настоящий бабник, при чём с ужасным. Просто отвратительным вкусом.

Дура! Наивный воробушек возомнил, что действительно сможет конкурировать с расфуфыренными курицами.

— Ревнуешь, — он крепче сжал пальцы на моей талии и резко дёрнул вперёд, вынуждая сильнее прижать к его стальному, расслабленному телу. — Ревнуешь, обманщица. Твой сладкий ротик, — искуситель наклонился и остановился в опасной близости от моих губ, — обманывает, а вот глаза врать не могут.

— А тебе уже говорила, очки купи. Не может быть у меня к тебе никакой ревности. Мы с тобой совершенно разные люди.

Морозов проигнорировал мои слова, медленно водя кончиком носа по моей щеке.

— Обманщица. Врунишка. А знаешь, что я делаю с врунишками?

Его рука фривольно скользнула по моей спине и мгновенно оказалась на филейной части.

Его пошлые, фривольные прикосновения должны были вызвать бурю возмущения с моей стороны, но слабое тело реагировало иначе, это дьявол профессионально искушал меня. Боже, как же сложно ему противостоять. Обаяние Морозова порабощало меня…

— Ты что творишь? С ума сошёл, — прошипела и молниеносно приподняла его горячую, требовательную руку, зафиксировав её на талии. — Морозов, ещё раз так сделаешь и публично получишь такую оплеуху, — свирепо прорычала, прожигая нахала полыхающим взором. — Ты меня не за ту девушку принимаешь. На меня твои фокусы совершенно не действуют. Я тебя насквозь вижу. Возвращайся к своей рыжей бестии.

Платон усмехнулся.

— Отлично. Спасибо за танец, — спокойно проговорил мужчина, как только музыка перестала звучать, и все гости последовали к своим столикам. — Ты куда?

Озадаченно покосилась на Морозова.

— К столику.

— Не надо. Думаю, что тебе лучше поехать в отель.

С откровенным негодованием прищурилась.

— Да. Езжай в отель.

— Не поняла, — сурово свела руки на груди, чувствуя подвох в его словах. — В смысле? А ты?

Сейчас была похожа на жену, которая никак не желает оставлять любимого супруга среди шикарных женщин, которые только и ждут момента, чтобы улучить момент и пригнуть к нему в койку.

Разумом понимала, что не имею права задавать подобные вопросы и требовать объяснений, но сердце бушевало и настойчиво требовало пояснений.

— У меня есть ещё дела. Поздно. Езжай. Отдыхай.

Машинально покосилась на рыжеволосую стерву, которая сидела за столиком и не сводила страстного взгляда с Морозова.