Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 72 – Карина Волк

Жизнь — это пляж, найди свою волну.

Повернулась и грустно улыбнулась, рассматривая дизайнерское платье, как будто созданные для нимф: с позолоченными кружевами, ажурной вышивкой и тончайшей каймой из жемчужных бусин.

Прекрасный наряд. Как будто бы был создан для чистых, целомудренных девушек.

Скинула халат и неторопливо надела платье. Бережно провела руками по телу, пристально вглядываясь в своё отражение.

Интересно для своей помощницы Морозов тоже лично наряд подбирает. Невольно рассмеялась. Ревность терзала беззащитное сердце. Холодность Платона убивала. Летели на частном самолёте, не было посторонних лиц, кроме двух стюардесс, которым Морозов умудрился уделить больше времени чем мне…

— Плевать. Это моя работа. Пусть делает, что считает нужным, — сквозь крепко сжатые зубы, прорычала я и развернувшись, схватила клатч и мягко вступая тапочками по полу, направилась к шкафу. Достала серебристые туфли на высоком каблуке, угнетённо вздохнула. Тысячу лет на таких каблуках не ходила. Боже! Взяла туфли и подняла их выше головы, озадаченно вглядываясь в каблуки. Только бы ноги не переломать. Робко усмехнулась. Представляя какой резонанс случится, если личная помощница Морозова филигранно грохнется.

Опечаленно опустила голову и аккуратно поставила обувь на пол. Да никто не заметит, даже если в результате падения умру. Кто я такая? Обычная, серая мышка в дорогом платье. Вот если бы у меня был статус невесты Морозова тогда, бесспорно, привлекла внимание, а так я никто и звать меня никак.

Поправила платье и вновь посмотрела на своё отражение. Разглядывая себя, вспомнила стихотворение, — «Прошла гроза и выглянула радуга. Решил вдруг Воробей: «Я выкупаюсь в ней, сменив наряд облезлых серых пёрышек на попугайский феерический камзол!». Летит смельчак, из силы выбивается. Вслед за виденьем выше и быстрей… Стремясь поймать заветное желание. Но радуга лишь только удаляется. День прояснился — нет её совсем. На землю устремился Воробей, разочарованно и обессилев вовсе. Ты не поверишь, Джек, твой тёзка не заметил среди ветвей расставленную сеть. Будь осторожней, друг, и сам не попадись, мечтательно несясь, вслед за виденьем светлым».

Как прозорливо подметил Морозов. Я действительно воробей. Маленькая, беззащитная птичка.

Ощущала себя куклой. Без воли. Без характера. Инстинкты подсказывали, что Морозов затеял опасную игру, в которой я лишь пешка, но сделать ничего не могла. Он стал моей одержимостью.

Приятная музыка ласкала слух, раздражённо выдохнула и пододвинула стул ближе к столику.

В гордом одиночестве наблюдала за Морозовым, лицо которого сияло, как медный таз на солнце.

Около него вертелась шикарная, пышногрудая девица с вульгарным декольте и что-то ему интенсивно вещала.

Всё правильно… Вот такую легкодоступную, стервозную женщину и заслуживает этот кобель.

Глупая девочка! Горько усмехнулась. Головой понимала, что между мной и Платоном огромная пропасть, которую никогда не сможем преодолеть…

Совершенно разные ценности. Это самодостаточный, властный и себялюбивый мужчина стремится лишь к богатству, в его жизни нет места светлым, глубоким чувствам, лишь мимолётные увлечения, которые ни к чему серьёзному привести не может. Он Эгоист, но честный эгоист, который никогда ничего от меня не скрывал, совершенно не обманывал.