Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 94 – Татьяна Фомина

Я до сих пор благодарю небеса за то, что подарили мне новую семью и… дочь. О большем я не смею просить, потому что вознаграждён сполна.

Не знаю, с чего вдруг меня потянуло на философию. Видимо, всё-таки где-то в мозгу коротит, когда что-то напоминает мне про Веронику, но сейчас я не чувствую такой жгучей ненависти и злости, какая была до сих пор. Всё словно перегорело. Стало легче дышать.

Стараюсь бесшумно открыть дверь, чтобы никого не разбудить, но кажется, уже все давно встали, а с такими криками поднимут весь дом.

— А ну, иди сюда, мелочь хвостатая! — Это мама. Странно, что она уже у нас с самого утра.

— Ба! Не-ет! — Это Юля.

И всё это на фоне заливистого Васиного смеха.

Из детской комнаты вылетает кот с чем-то блестящим в зубах и, не сбавляя скорости, сворачивает в кухню. За ним вылетает Юля, увидев меня, теряется, не зная, что делать: догонять кота или прыгать ко мне в протянутые руки. Всё-так выбирает меня, и я ловлю свою малышку.

— Кто у нас папина принцесса? — вдыхаю ни с чем не сравнимый детский запах.

— Я, — трётся о мою небритую щёку. — Фу-у, — отстраняется, уколовшись, и морщит нос.

— Что значит, «фу»?

— Колький, — объясняет. — Кузя мягкий.

Ну вот, меня ещё и с котом сравнили! Причём сравнение совсем не в мою пользу!

— Привет, — появляется Наташа и подходит ближе. — Я не слышала, как ты пришёл.

— Ещё бы, — намекаю на шум. — Что тут у вас?

— Военные действия. Твоя мама против коалиции Кузя-Юля.

— И кто побеждает?

— Пока не понятно, — загадочно улыбается моя валькирия, и тут я вспоминаю про наш незаконченный разговор.

— Юль, а это у нас кто? — показываю на Наташу.

— Мамоська… — Юлька прячет личико у меня на шее.

— Да ты ж моя умничка! А что ещё надо папе сказать?

Отстраняется и пожимает худенькими плечиками.

— Что значит, не знаешь? Какой вы тут секрет с мамой от меня спрятали?

Показывает на Наташу.

— У мамы? — переспрашиваю.

Юля кивает.

— Так, признавайся… — прошу дочку, пересаживая на обе руки.

Смотрит большими глазками, словно не знает, как объяснить.

— Ну что же ты папе главный секрет не расскажешь? — вмешивается моя мама.

Значит, и она в курсе? Все в курсе, а я нет? Обвожу взглядом женскую половину своей семьи. Это что, заговор?

— Юль, ну скажи уже папе, — прошу дочку. Моя принцесса единственная, кто мне может помочь, и Юля показывает руками небольшой предмет.

Вот и как я должен догадаться? Всё, что она хотела, у неё уже есть.

— Ты хочешь новую куколку?

Юля хихикает и отрицательно качает головой.

— А что?

— Малыску.

— Малышку? — хмурюсь.

Я видел новомодных писающих пупсов, но они показались мне такими страшными, что глядя на них и в руки брать не захочется.

— Ты хочешь большого пупса? — задаю вопрос, очень надеясь, что это не так.

— Не-а, — снова качает головой, и я с облегчением выдыхаю.

— А что? — корчу несчастную рожицу, чтобы доча меня пожалела, и Юленька обнимает меня за шею. Жалеет. Любит.

— У мамоськи будет малыс. — Детский невнятный шёпот щекочет мне ухо, и мне кажется, что я слышу совсем не то, что она говорит, а то, что мне очень хотелось бы услышать.

— Не понял, — тихо прошу повторить, и жадно вслушиваюсь в каждый звук.

— У мамоськи. Будет. Малыс, — шепелявит, прогоняя по моей спине орду мурашек. Дочка очень старается, но выходит ещё хуже.