Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 50 – Татьяна Фомина

— Это не вы опоздали, а нас привезли немного раньше, — смягчает мою оплошность Евгений Петрович, показывая, что у него ещё достаточно детей, которых не забрали родители. — Василий, — обращается к моему сыну.

— Я!

— Свободен, — разрешает моему ребёнку подойти ко мне, и я вспоминаю самое первое занятие, на котором он объяснял детям:

«На время занятий я — ваша мама, папа, бабушка, дедушка и вся родня до седьмого колена».

«А у меня только два колена» — выкрикивает кто-то из ребят. Дети они такие дети, что всё понимают буквально.

«Значит до второго, — соглашается смеясь Евгений Петрович. — И пока я не дам своего разрешения — никто не двигается с места. Всем ясно?»

За нарушение дисциплины тренер не допускал детей к занятиям, и ни на какие «угрозы» о его непедагогических методах со стороны родителей не реагировал.

«Ответственность за здоровье ваших детей на время тренировок лежит на мне. А я не хочу, чтобы ваш ребёнок пострадал только потому, что ему «мама так сказала».

Но, несмотря на строгость тренера, дети его очень любили. И Вася в том числе.

— Привет мам, — сынок прижимается ко мне, когда мы выходим за пределы стадиона, и нас уже никто не видит.

— Привет, мой хороший, — прижимаю к себе своего ребёнка. — Как ты?

— Всё хорошо, мам. А у тебя как дела? Что ты делала? Опять работала и не отдыхала?

Вопросы моего ребёнка застают врасплох.

— И работала и… отдыхала, — спотыкаюсь на последнем слове.

— О! Хорошо отдохнула? Или, как всегда, пять минуточек? — спрашивает со всей серьёзностью, потому что знает, что на отдых у меня практически не остаётся времени.

— Хорошо, — тяну, чувствуя, как лицо покрывается румянцем.

— Честно-честно? — наивно хлопает глазами.

— Честно-честно, — сдерживаю улыбку, невольно вспоминая свой «отдых», и прячу лицо, уткнувшись в телефон, чтобы вызвать такси через приложение.

— Мам, а мы куда? Не домой? — настораживается Вася, заглядывая в мой телефон, когда я вбиваю адрес автомастерской.

— Мне нужно забрать машину. А потом — к Вадиму с Даной. Ты что-то хотел?

— Домой хотел побыстрее. Там Паша сегодня приезжает… — хмурится. Вася в отличие от меня не забыл про приезд Бессонова.

— Он вчера приехал, — приходится признаться.

— Да? — глаза моего ребёнка загораются живым огнём. — Мам, а можно мне домой? Пожалуйста!

— Вася, Павел сегодня идёт на работу.

— Да? — звучит уже совсем другим, расстроенным, тоном, и блеск в детских глазах гаснет.

— Да.

— Но сегодня же выходной у всех, — сопит обиженно.

— Некоторые работают по сменам.

— Я знаю, — вздыхает Вася. — Паша говорил мне, что у самолётов не бывает выходных.

— У пилотов, — поправляю сына. — И выходные у них есть. Их в это время заменяет другой пилот. Поэтому самолёты летают каждый день.

— Ну вот… А Паша ими рулит.

— Это он тебе рассказывал? — спрашиваю, и внутри зарождается непонятное чувство.

— Да, когда я спросил, кем он работает.

— И кем же он работает?

— Авиадиспетчером, — сын неуверенно произносит по слогам длинное слово. — Мам, я тоже хочу им стать.

— Вот как?

— Ага.

Наверное, все дети в восемь лет мечтают кем-то стать. Но то, что Павлу удалось разжечь интерес у моего ребёнка вызывает во мне противоречивые чувства.

Домой мы попадаем только к вечеру, и вовсе не потому, что мне не хотелось сегодня ещё раз видеться с Павлом. Сначала приходится задержаться в автомастерской, а потом мы заезжаем к Вертам.