Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 49 – Татьяна Фомина

— Оно уже давно так не билось. И твоё, — Павел кладёт свою руку на моё сердце, — бьётся также.

Мы просто стоим рядом и смотрим друг другу в глаза, а пульс учащает ритм. Зашкаливает у обоих. У обоих сбивается дыхание, и мы замираем на грани нового безумия, в которое готовы упасть оба. И непременно упали бы, если бы не телефонный звонок, разорвавший тишину.

— Да, Вася? — дрожащими руками принимаю вызов.

— Мам, нас уже привезли. Ты меня заберёшь?

— Что значит «привезли»? — испуганно бросаю взгляд на часы. Ещё ведь рано!

— Так получилось…

— А ты почему раньше мне не позвонил?

— Мам, я забыл… — слышу, как сын сопит в трубку.

Да и я хороша — могла бы сама поинтересоваться, что ребёнок уже едет.

— Ладно. Ничего страшного. Я сейчас приеду… Только никуда не уходи, пожалуйста.

— Хорошо, мам. Я подожду.

Со стоном отключаю звонок. Давно в моей жизни не было таких сумасшедших гонок.

— Наташа, такси будет через три с половиной минуты, — говорит Павел, застёгивая на ходу рубашку.

— Только не говори, что ты собрался… — тычу в него пальцем, мысленно благодаря, что он успел вызвать машину.

— Именно. Ехать с тобой.

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да почему?!

— Не сейчас. Хорошо? — прошу его. — Пожалуйста.

Мне необходимо побыть одной, чтобы собраться с мыслями. Рядом с Павлом я утрачиваю способность думать.

— Почему? Не думаю, что Вася будет против меня видеть, а я как раз ему всё и объясню.

— Паша! Не смей этого делать! — в ужасе смотрю на Бессонова, хватаю ключи и хочу надеть пуховик, но Павел забирает его и помогает мне одеться.

— Почему? Я бы вас привёз и поехал на работу.

— Не нужно. Я сама поговорю с сыном, — чуть ли не выталкиваю Павла на площадку и закрываю дверь.

— Сегодня?

— Не знаю, — нажимаю кнопку лифта.

— Завтра?

Поворачиваюсь и смотрю в мужское лицо.

— Я поговорю с сыном, — отвечаю, не обозначая сроков.

— Хорошо, — Павел ловит мои губы, и мне приходится его отталкивать, чтобы зайти в кабину. Хочет зайти следом, но я не даю.

— Куда? Ты же раздетый!

— Я только провожу.

— Паша, пожалуйста! Ты простынешь, — умоляюще смотрю на Бессонова, и он отступает назад.

— Позвони, как доедешь.

— Зачем?

— Наташа! — рычит и снова порывается войти в лифт.

— Хорошо. Я напишу.

Выдыхаю, когда лифт начинает движение. Почти сразу на телефон приходит сообщение от Павла с номером такси и маркой машины.

«Спасибо»,— отвечаю, сжимая горящие после поцелуя губы.

«За ночь? Или за утро?»— новое сообщение заставляет меня покраснеть.

«За такси!»

До спортивного комплекса доезжаю за двадцать минут, за которые успеваю серьёзно перенервничать. Не люблю, когда сын остаётся, вот так, один, хотя он уже давно приучен к самостоятельности.

Собираюсь звонить, но Васину группу вижу сразу, среди которой выделяется высокая фигура Евгения Петровича, их тренера. Убираю телефон и подхожу к ним.

Сын, заметив меня, широко улыбается, но не сдвигается с места, чтобы как-то обозначить себя. Мой мальчик заметно вырос и изменился за почти два года тренировок. Да и Евгений Петрович занимается не только физическим развитием своих подопечных, но и воспитывает в них необходимые спортсменам качества, и дисциплина у него стоит на первом месте.

— Здравствуйте! Извините, что опоздала.

Меня приветствует дружный хор голосов.