Книга Завязка на любовь, страница 91 – Лера Деревянкина

Всё, он всё знает.

— Мне даже стало интересно, – продолжает Гордей, – те волки – тоже подставные? Может, ты их из цирка заказала?

— Никого я не заказывала, – фыркаю я и отворачиваюсь к окну.

Хорошо хоть он не знает про то, что отвезти меня в художественный магазин Илью я даже не просила. Да и краски мне были вовсе не нужны. Я узнала об иммерсивной вечеринке и сразу стала думать, как попасть на неё с Гордеем.

— Если честно, это и неважно, – вдруг говорит Гордей, не отрывая взгляда от дороги.

Гордей злится. Конечно, он злится! Я снова повела себя как малолетняя сталкерша. Но только зачем он тогда вернулся?

Молчу, даже не спрашиваю, куда мы едем, мне всё равно. Нет, не так. Мне до одури страшно. Страшно, что в любой момент Гордей назовёт меня дурой и у меня больше не будет поводов его увидеть. Выезжаем из посёлка, на большой скорости несёмся по трассе и через двадцать минут подъезжаем к городу. От главной дороги Гордей сворачивает влево, и все вопросы отпадают – я слишком хорошо знаю этот маршрут.

— Ну и зачем мы здесь? – спрашиваю я его, когда мы останавливаемся напротив художественного магазина.

— Давай я тебе внутри всё объясню, – продолжает говорить загадками Гордей.

Он выходит из машины, и мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним. Гордей уверенно толкает входную дверь и кивает Артёму, бессменному продавцу художественного магазина. Артём молча кивает в ответ. И когда эти двое успели спеться? Минуя стеллажи, Гордей направляется к лестнице.

В этот раз в зале, где несколько недель назад проходила иммерсивная вечеринка, только мы вдвоём. Зал освещают только неоновые столбы, торчащие из пола, но даже в полутьме я сразу замечаю пейнтбольное ружье. Мамочки! Неужели Гордей собирается…

— Это для меня, не бойся, – говорит Гордей, увидев на моём лице панику. – Возьми маркер, он уже заряжен.

— Зачем?

Я снова ничего не понимаю.

— Будем отпускать прошлое, Вась.

— Как? Стреляя по тебе из маркера?

— Именно, – на полном серьёзе говорит Гордей, а затем снимает с себя футболку, и я тут же отвожу взгляд от его голого торса.

— И как это поможет? – спрашиваю я его, продолжая буравить взглядом противоположную стену.

— Не отрицай, что злишься на меня. Сколько бы раз ты ни говорила, что прошлое не имеет значения, ты продолжаешь чувствовать эту злость. Поэтому ничего не сказала. И только поэтому начала встречаться с Ильёй. Ты видела, что я начал что-то чувствовать к тебе, и теперь я знаю, что ты тоже ко мне что-то чувствуешь, но ты всё ещё не можешь простить того старшеклассника, который причинил тебе боль. Настало время выплеснуть эту злость наружу, Василис. За этим мы здесь.

Гордей отходит к стене и надевает прозрачную маску, чтобы защитить лицо.

— Да не могу я в тебя стрелять! – предпринимаю я очередную попытку до него достучаться.

— Ещё как можешь. – Гордей разворачивается лицом к стене. – Помнишь, в восьмом классе на День святого Валентина ты подарила мне платок с узором? Я выкинул его в мусорку в тот же вечер.

Это был не просто узор, это было сердце. Моё сердце! Я вышивала его больше недели, а он его выкинул, словно мусор. И вот я уже прицеливаюсь и жму на спусковой курок. Первый шарик врезается в правую лопатку Гордея, по коже растекается жёлтая краска, и на месте удара мгновенно начинает образовываться гематома. Гордей шумно втягивает через плотно сжатые зубы воздух, но не двигается с места.