Книга Завязка на любовь, страница 89 – Лера Деревянкина

— Не поверишь, тут я тоже не соврал, мы и правда учились в одной параллели. Ну а если отвечать на твой вопрос, то, как ты уже заметила, на Поляне у меня и правда много друзей.

Ответив на все мои вопросы, Юра наклоняется, замирая буквально в нескольких сантиметрах от моего лица, как бы спрашивая разрешения. Поднимаюсь на носочках и сама целую его. К чёрту все эти условности, к чёрту сомнения.

— Люблю тебя, – шепчет он в мои губы. – Прости.

— И я тебя люблю. – Впервые говорю ему эти слова, и реакцией на мой ответ становится ещё один поцелуй.

У входа казино Юре сразу подают серый матовый двухместный порш.

— А пикап? – Конечно, часы на Юрином запястье стоят как сам пикап, но я уже успела привыкнуть к этому старенькому автомобилю.

— Соскучилась? – усмехается Юра. – Вечером можем доехать до моря на нём.

Открываю дверь и вижу на сиденье маленькую крафтовую коробочку, перевязанную лентой.

— Что это? – Беру коробочку в руки и сажусь.

— Открывай, это тебе, – отвечает Юра. – Хотел подарить тебе в Москве.

Снимаю ленточку, открываю коробку и вижу внутри что-то вязаное. Сразу понимаю, что это – три держателя для кофейных стаканчиков! На одном изображены горы и палатка, возле которой горит огонь. На втором – пляж, море и два цветных сапа, воткнутых в песок. И на третьем – мы с Юрой, на фоне его кофейни и закатного неба.

— Вау! – в изумлении разглядываю каждый держатель. – Это ты связал? Сам?

— Ты же хотела, чтобы я что-то для тебя связал, – улыбается Юра.

Он. Правда. Умеет. Вязать.

— Это очень красиво! Поверить не могу.

— Рад, что понравилось.

Юра заводит порш, и мы выезжаем с парковки на трассу.

— И куда мы? – спрашиваю его.

— Знакомиться с моей семьёй, – отвечает Юра и, не дожидаясь моего ответа, переключает скорость. – Я же обещал, больше никаких секретов.

Порш ревёт, заглушая мой возмущённый возглас и Юрин смех.

Василиса

Едва касаюсь тонкой кистью полотна и отстраняюсь, придирчиво осматривая результат. Рисунок почти готов, осталось добавить тени. С холста на меня смотрит Гордей, голова чуть опущена, во взгляде насмешка, с губ словно вот-вот сорвётся очередная колкость. Я села писать эту картину три дня назад, когда мама сказала, что Гордей уехал. Руки сами потянулись за красками, теми самыми, за которыми мы ездили с Гордеем в город. Все эти дни я мало спала – картина не отпускала меня. Я хотела как можно скорее её закончить, потому что мне казалось, что тогда мне станет легче.

— Милая, я вхожу, – звучит мамин голос из-за двери. Я быстро встаю, отворачиваю картину к стенке и первая открываю дверь.

— Да, мам? Что-то хотела?

— К тебе кое-кто пришёл, – сообщает она с игривой интонацией.

Черт, опять Илья!

— Хорошо, сейчас спущусь.

Закрываю за мамой дверь и даю себе минуту на то, чтобы подумать. Илья приходит каждый день, и надо уже положить этому конец. Я думала, что ничего делать и не придётся – в конце недели он должен был куда-то улететь по контракту на целых полгода, а там на расстоянии всё как-нибудь само бы решилось. Но вчера он радостно сообщил, что отъезд перенесли на целый месяц. Ура, блин. То, что начиналось как потенциальная проверка чувств Гордея, зашло слишком далеко.

Накидываю поверх домашней майки кофточку на пуговицах и, не глядя в зеркало, спускаюсь. Я почти не спала и наверняка выгляжу как чучело, но мне плевать, так даже лучше, может, Илья увидит меня и сам захочет расстаться. Обуваю шлёпки и выхожу на террасу, готовая обороняться от поцелуев Ильи, но вижу не его.