Книга Завязка на любовь, страница 82 – Лера Деревянкина

Весь следующий день я провела за ноутбуком: согласовывала финальный этап вёрстки, вела переговоры с литредактором и вносила последние правки в свой фэнтезийный роман перед встречей с Гордеем. Мы созвонились с Юрой только вечером, после окончания его смены, и при виде знакомого интерьера кофейни и заснеженных вершин позади у меня сжалось сердце. Прошло всего два дня, а я уже скучала по Поляне. И, конечно, я скучала по Юре.

— Привет, как ты? – На экране крупным планом появляется Юрино лицо; вчера утром он снова ездил кататься на сапе, и сегодня его щёки и нос были слегка покрасневшими из-за загара.

— Привет. – При виде Юры губы рефлекторно трогает улыбка. – Жду Гордея. А ты?

— Не ожидал, что позвонишь, если честно, немного занят, – виновато отвечает Юра.

Его кто-то окрикивает, Юра оборачивается, и камера чуть сползает вниз.

— Ты что, в рубашке? – удивлённо спрашиваю его, увидев белый ворот.

— Эм, да, – не сразу находится Юра. – Я тебе вечером позвоню, хорошо? Ты во сколько будешь дома?

— После шести.

— Отлично, я позвоню, – явно спеша, отвечает Юра и, прежде чем закончить звонок, добавляет: – Люблю тебя.

Юра пропадает так быстро, что я даже не успеваю ничего ему ответить. Оно и к лучшему – он уже в пятый раз говорит, что любит меня, а я ни разу не произнесла ответных слов. Сложно признаться в любви, когда живёшь на расстоянии двух тысяч километров и всё время боишься, что каждый ваш звонок может стать последним, потому что знаешь – отношения на расстоянии невозможны.

— Ваш латте ананас-личи. – Мирослава ставит передо мной кружку с кофейным напитком, и в этот момент в дверях появляется Гордей.

Сразу отмечаю, что с другом что-то не так. Обычно он выглядит идеально, я имею в виду педантично уложенные волосы, выглаженную одежду, всегда в тему подобранные аксессуары. Но сейчас волосы Гордея растрёпаны, лицо выражает крайнюю степень задумчивости, а футболка выглядит так, словно ею играли в футбол. Увидев меня, Гордей всё же улыбается, мученически, но вроде бы искренне, и, поприветствовав Мирославу, идёт к стойке. Взяв кофе, Гордей по традиции сворачивает в сторону цветочной витрины, и через минуту передо мной возникает букетик из пышных нежно-жёлтых цветов, названия которых я не знаю.

— Вижу, твой бариста за эти полтора месяца знатно изменил твои вкусовые предпочтения. – Гордей кивает на мою кружку и садится напротив.

— Ты в порядке? – спрашиваю я, проигнорировав его наблюдения.

— Что, так паршиво выгляжу? – хмыкает Гордей. – Плохо, мне сегодня ещё с рекламщиками встречаться. Кофе вряд ли спасёт ситуацию, да?

— Да что с тобой?

— Судя по твоему растерянному взгляду, то же, что и с тобой. – Друг опирается на спинку стула и впивается в моё лицо взглядом. – Ты узнала, что такое любовь, но легче тебе от этого не стало.

— Перестань думать, что ты всегда знаешь, что у меня внутри, – фыркаю я.

— Хочешь сказать, не попал? – Гордей показательно изгибает бровь.

— Может, перейдём к книгам? – перевожу я тему.

— Ты права. – На удивление Вилицкий больше не ёрничает и смиренно кивает. – Книги. Я, кстати, в самолёте начал читать твоё фэнтези.

Так, а теперь мне стало волнительно.

— И как?

Ожидаю услышать очередную колкость в стиле Гордея Вилицкого, но вместо этого парень просто говорит: