Книга Завязка на любовь, страница 23 – Лера Деревянкина

Инструктор говорил, что время свободного падения занимает всего семь секунд, но то, что творится в эти семь секунд полёта, – это чёрт-те что. В какой-то миг кажется, что время останавливается, а сердце закатывается куда-то в глотку. Не страшно – чудовищно. Ты ненавидишь Юру, Гордея и этот дурацкий спор. Секунда, и ты чувствуешь натяжение каната. Тебя снова дёргает наверх, а ты смеёшься как сумасшедшая. А потом тебя чудесным образом переполняет любовь и благодарность. Бред? А вы попробуйте прыгнуть.

Когда с меня отстёгивают трос и я снова стою на ногах, я кидаюсь к Юре. Сперва кричу, как ненавижу его, затем признаюсь в бесконечной любви. Юра смеётся и гладит меня по волосам, как умалишённую. А вечером, сидя в кофейне, я наконец вписываю в книгу новую главу.

Главный герой вампир подвешивает героиню над пропастью на самом высоком здании города, чтобы та осознала, кто он. Только вместо того, чтобы испугаться, девушка посылает его и отпускает руки. Он её, конечно, ловит, и я с лёгкостью описываю секунды свободного падения. Теперь я хорошо знаю, каково это – падать, не зная, что тебя ожидает дальше.

Гордей

Не знаю, виной ли тому свежий воздух или бесячие лягушки, квакающие всю ночь со стороны озера, но просыпаюсь я с рассветом. Вылезаю из палатки, умываюсь водой из пятилитровки и, пока все спят, решаю прогуляться. То, что произошло вчера у костра, никак не выходит из головы. Я же не мог приревновать Васю? Или мог?

Тропа ведёт меня вокруг озера, оттуда через пролесок выхожу к охотничьему домику. Дом крошечный, буквально в одну комнату, сколочен из старых неровных брёвен. Интересно, как часто им пользуются охотники? Выглядит так, будто дом стоит нетронутый уже лет сорок. За домом лес постепенно начинает редеть, и вскоре тропа выводит меня на небольшую поляну.

Скорее всего, меня просто раздражает Илья. Дело совсем не в Васе. Не может быть в ней. Осматриваюсь и с упоением вдыхаю лесной воздух. Здесь красиво. Поляна усыпана множеством мелких жёлто-фиолетовых цветков, кое-где встречаются вкрапления полевых ромашек. И тут в самом центре поляны замечаю знакомую светлую макушку. Не может быть! Что она-то здесь забыла?

Стараюсь шагать тихо, чтобы не выдать своего присутствия раньше времени. Вася, склонив голову и укутавшись в плед, сидит на невысоком пенёчке. Волосы убраны в небрежный пучок, на глазах очки – не знал, что она их носит. Я увидел в её руках скетчбук и карандаш. Неужели рисует? Подхожу ещё ближе. Теперь я могу рассмотреть и сам рисунок: маленькую ящерку, выглядывающую из-за лепестков клевера. Ящерица выглядит так реалистично, что кажется, сейчас сойдёт с листа и убежит прочь в поле. Как давно Вася здесь сидит, раз успела нарисовать такое? Час? Два? Это вообще нормально, что она в одиночку ушла гулять по лесу?

— Красиво, – говорю тихо, выдавая своё присутствие.

Васины плечи от неожиданности дёргаются, и девушка оборачивается.

— Ты совсем уже?! Зачем так пугать?! – возмущается Василиса.

— Радуйся, что это я, а не какой-нибудь маньяк.

— А этому точно надо радоваться? – язвит девушка.

— Тебя не учили, что одной гулять по лесу небезопасно?

— Здесь никого нет.

— Ага, а тропу, по которой ты пришла, протоптали лесные эльфы.

— Не говори, что волнуешься за меня.