Книга Завязка на любовь, страница 21 – Лера Деревянкина

— Это я чего? Это ты решила в кота Леопольда поиграть.

— Сказал, да? – погрустнев, вздыхает Вася. – Ну, вы хоть поговорили?

— Ага, и даже чуть не обменялись примирительными жестами.

— Ты совсем? Он же тебя покалечить может!

— Да? А я думал, мы теперь лучшие друзья.

— Я вообще-то хотела как лучше, – насупившись, отвечает Василиса.

— А получилось как всегда, Вась, – говорю как бы сочувствующе. – Ну а какое задание загадаешь мне?

— А можно я чуть позже скажу? Мне надо ещё подумать.

— Можно. Но учти, никаких липовых примирений с этим твоим Ильёй. Сами разберёмся.

Вечером собираемся у костра. Никаких тебе зефирок и хлеба на шампурах – безалкогольное пиво и сушёная рыба вприкуску. Всеволод достаёт из палатки гитару и начинает запевать песни из своей молодости. Маша, укутавшись в плед, сидит, положив голову на моё плечо. Её отец травит по этому поводу четвёртую шутку за последние десять минут. От озера в спину веет прохладой, лицо же опаляет жар костра. Идиллия, кажется, выглядит именно так, но тут происходит кое-что неожиданное. Вася, оставив плед на бревне, встаёт и начинает танцевать. Чувствую, как Маша хихикает мне в плечо. Чудно, согласен.

Подняв голову к звёздам, которые, к слову, в отличие от Москвы, здесь видно очень хорошо, Вася кружит возле костра. На ней спортивный костюм, широкие штанины заправлены в резиновые сапоги, волосы, не убранные в хвост, подпрыгивают в такт её танцу. Вася похожа на индейца. Дикого и свободного. Счастливого.

Замечаю ещё одну вещь – Илья смотрит на Васю не отрываясь. Ловит каждое её движение, давит придурковатую лыбу. А когда Вася останавливается, аплодирует. Маша тоже аплодирует, но по тем смешкам в плечо я-то знаю, чтó она на самом деле думает о Васином танце.

А я? Раньше я бы без раздумий назвал Василису чудилой. Она, конечно, чудная, но сейчас её чудаковатость не вызывает отторжения. Наоборот, я испытываю осторожный интерес. И, если честно, это даже немного пугает.

Вася садится на бревно, Илья укрывает её пледом и кладёт на её плечо свою руку. Ловлю себя на мысли, что мне почему-то хочется, чтобы он засунул эту руку себе в одно место. И это пугает меня ещё сильнее.

Полина

На этот раз одной лишь дегустацией мы не ограничиваемся. Встретив меня у кофейни и сунув в руки пластиковый стаканчик латте с лимонной меренгой и сливками, Юра сажает меня в свой чёрный пикап.

— Ну и куда мы?

— Сюрприз, – загадочно отвечает Юра, на что я беззаботно пожимаю плечами. Сюрприз так сюрприз. Не убьёт же он меня. Не после лимонного латте. – Как ты поняла, что хочешь стать писателем? – спрашивает он, пока мы едем.

На этот вопрос у меня давно есть ответ – после выхода моих первых книг он преследовал меня на каждом книжном фесте.

— Ну, я училась в литературном. Грех после такого им не стать.

— Нет, я про другое. До института. Почему именно писательство? Когда ты поняла, что это твоё, почему именно литературный?

— В пятнадцать я точно знала, что свяжу свою жизнь с книгами. Потом узнала про литинститут. А вот почему писательство… – здесь для меня тоже все очевидно, – мне всегда казалось, что больше я ничего не умею.

— Однако самокритично, – хмыкает парень. – А родители как? Сразу прониклись твоим желанием писать?