Книга Его ботанка, страница 61 – К.О.В.Ш.

— Я хотела поговорить по поводу нашего… соглашения. Мне кажется, нам пора с этим завязывать. – Она прикусила губу, а потом быстро добавила: – Но я буду помогать тебе, как обещала. Это в силе, ведь ты столько времени на меня потратил.

Мирон молчал, переваривая ее слова. И почему она вдруг решила все закончить, когда он только вошел во вкус?

Оля то и дело косилась на экран мобильного, отсчитывая минуты до конца пары. С того самого момента, как Владислав Юрьевич написал ей полчаса назад с просьбой зайти к нему в кабинет на большом перерыве, она не могла сосредоточиться на работе: на автомате вела занятие, радуясь, что объяснила теорию на первой паре, и все думала, что хочет от нее декан.

Отчитать за выходку с сообщением? Посмеяться? А может, оправдаться за свое вранье?

Оля перебирала варианты, нервничая все сильнее. Ее план избегать его всеми правдами и неправдами провалился – она не могла проигнорировать его просьбу, он же декан факультета. С другой стороны, вдруг она себя накручивает? Может, он зовет ее по рабочему вопросу?

Если бы хотел написать что-то личное, написал бы в выходные, но после сообщения про бургеры он молчал. Хотя она первая начала его игнорировать – ей было жутко стыдно за свое поведение, и она не знала, что сказать. А вот Владислава Юрьевича совесть явно не мучила, хотя он наврал ей с три короба.

И он еще просил дать ему шанс? Думает, она прыгнет к нему в кровать только за то, что пропихнул ее племянника на бюджет? Если быть совсем честной, то могла бы – вряд ли ее эскорт-услуги стоят триста с хвостиком тысяч. И от этого тот факт, что Владислав Юрьевич отказался от денег, бесил еще сильнее – она все равно чувствовала, что должна ему. Оля ненавидела это чувство. А декан, будто назло, продолжал делать ей одолжения. То подвез до дома, то заказал доставку…

Оля не знала, как это воспринимать, – не привыкла к тому, что мужчины делают что-то просто так. Как минимум сначала у них завязывались какие-то отношения, а потом уже они начинали что-то делать. И то если повезет.

С этими мыслями она отпустила студентов на перерыв. Оставшись в одиночестве, она полезла за косметичкой и посмотрелась в карманное зеркальце, придирчиво оценивая свое отражение. А потом зачем-то освежила помаду.

— Какого черта я делаю? – простонала Оля, швыряя помаду в сумку.

Почему она прихорашивается перед походом к декану? Маринка права – жизнь ее ничему не учит. Сестра, наученная горьким опытом неудачного брака с папашей Мирона, вечно повторяла, что если мужик – бабник, то это не лечится.

Ну и зачем, спрашивается?

Оля успокоила себя тем, что должна быть шикарной не ради Владислава Юрьевича, а просто для себя. Это было, конечно, откровенное вранье, но оно помогло. Она выдохнула, поправила пиджак и пошла в приемную декана.

Камиля Львовна ушла на обед – стол секретаря пустовал. Оля расправила плечи и осторожно постучала, надеясь, что у декана возникли срочные дела и он куда-нибудь ушел.

— Входите, Ольга Николаевна.

— Владислав Юрьевич. – Она кивнула и остановилась возле дверей, ожидая, когда он скажет, зачем ее вызвал.

— А все-таки вам очень идет красный, – улыбнулся декан, встав из-за стола.

— Я знаю, – спокойно заявила Оля, не выдав, что ее сердце выкинуло странный кульбит от его комплимента. – Но я полагала, вы пригласили меня, чтобы обсудить что-то важное.