Книга Его ботанка, страница 57 – К.О.В.Ш.

Она нервно теребила край футболки, а он смотрел на молочно-белую кожу ее бедра. В горле пересохло. Мирон заставил себя переключить внимание на яичницу, скворчавшую на сковороде.

— Ну, тогда завтрак. Он включен в тариф «диван на двоих», – глупо пошутил он, тут же злясь на себя за то, что ведет себя как придурок.

Лена нервно хихикнула и все-таки села за стол. Она испытывала неловкость от всего происходящего и хотела как можно скорее сбежать домой, но не смогла отказать Мирону. Она смотрела, как он возится с готовкой, и внутри разливалось приятное тепло. Это было и странно, и как-то по-домашнему уютно, и почему-то не менее волнующе, чем вчерашние поцелуи.

С того самого момента, как Мирон поцеловал ее в темноте его комнаты, она будто превратилась в обнаженный нерв. Она думала, что утром это пройдет, даже смогла заснуть, пока притворялась, что спит, изо всех сил стараясь не выдать себя, но стало только хуже. Казалось, все органы чувств выкрутили на максимум. И Лена понятия не имела, как с этим быть.

Она вздрогнула, услышав шаги и недовольный голос.

— Я ничего не заказывала. Что значит, оформлено на мой адрес и вы не знаете номер квартиры? Я не буду платить за… уже оплачено? Тогда квартира сто сорок три. Спасибо. – Оля зашла на кухню, сбросив звонок. – Нет, ну что за идиоты? Кто-то заказал доставку на…

Ее речь оборвал звонок в домофон.

— Как быстро, – удивилась она, разворачиваясь и выскакивая в прихожую.

— Это… Это Ольга Николаевна из второй группы? – сдавленно прошептала Лена, глядя на дверной проем. – Почему ты не сказал, что твоя тетя… Боже! Я…

— Марушкина, не кипишуй, это Оля, моя тетя. Мы не в универе. Ок? – Он поставил чашку перед Леной. – Выпей чаю, говорят, успокаивает.

— Нет, ты не понимаешь, я же хочу к ней в группу, я…

— Видишь, как тебе повезло, – познакомишься с ней поближе.

Лена с ужасом смотрела на него, а в это время Оля притащила на кухню несколько больших пакетов еды из «Вкусно – и точка».

— Я не знаю, кто тот лох, что не смог правильно оформить доставку, но яичница отменяется, – заявила она, плюхнув пакеты на стол. – Налетайте, тут куча еды. Божечки, даже молочный коктейль, вот это да, вот это я понимаю.

Мирон зашуршал пакетами, Лена нервно заерзала на стуле, а Оля уставилась на завибрировавший телефон.

Владислав Юрьевич:

Не знаю, как вы, но я обожаю бургеры после пьянки) Выздоравливайте, Ольга Николаевна

* * *

Утро началось у Юли в обед. Она вернулась в общагу в районе семи утра и сразу рухнула в кровать – сил на то, чтобы умыться и переодеться, у нее уже попросту не было. Она всю ночь пила, танцевала и целовалась с Сережей, который оказался куда горячее, чем она могла подумать. Хотя, возможно, она просто напилась. Но как бы то ни было, одними поцелуями дело не закончилось – в какой-то момент они вдвоем оказались в ванной.

Сережа щелкнул замком, запирая дверь, а потом его руки оказались у нее под платьем. Дальше все слилось в калейдоскоп: жадные касания, грубые толчки, пошлые словечки, которые он шептал ей на ухо. Савин доказал, что она ошибалась на его счет, считая смазливым купидончиком, – трахался он как самый настоящий плохой парень. Долго, жестко, с огоньком.

После они закрепили успех в его спальне. Дважды. А потом он отрубился, а Юля оделась и ретировалась в общагу. С такими, как Савин, на продолжение рассчитывать не приходилось, а ждать, пока ей вежливо укажут на дверь, не хотелось. И пусть Юля поняла, почему некоторые девчонки вились вокруг него, она не собиралась вести себя как они – жалкое зрелище.