Книга Его ботанка, страница 56 – К.О.В.Ш.

— Ты же знаешь, что можешь сказать мне все как есть, да? Я не расскажу Маринке, – пообещала она. – И я буду рада, если после всего ты…

— Оль, угомонись, – ласково попросил Мирон. – Мы с Леной… – Он запнулся, не зная, как обозначить их отношения. Друзьями они не были, парой им не стать, но и просто одногруппницей он назвать ее не мог. Не после вчерашнего. – Ничего такого, короче. И извини, что не предупредил, – это было не по плану. Больше не повторится.

— Как скажешь, – пожала плечами Оля. – Просто хочу, чтобы ты знал, что я всегда на твоей стороне. Но все-таки предупреждай, если вдруг решишь привести…

— Оль, завязывай. Это разовая акция.

— Завтрак для разовой акции готовить? – не удержалась Оля.

— Правду мать говорила, ты жуткая заноза в заднице, – проворчал Мирон, открывая холодильник. – Иди помирай, я сам завтрак сделаю. Вижу, ты вчера оторвалась по полной?

Оля проворчала что-то нечленораздельное и ушла, оставив его наедине с завтраком, который он собирался приготовить, и мыслями о Лене.

Мирон едва не застонал, вспомнив, как хорошо было целовать Лену. Как она вкусно пахла, как приятно ее пальцы скользили по его шее. Уложив Олю в кровать, он ушел в душ и мучительно долго смывал с себя возбуждение, которое искрами бегало под кожей. А еще надеялся, что к его возвращению Лена уснет. Так и вышло – когда он лег на диван, она спала. Или притворялась, что спит, – он не был уверен, но сдержался и не стал спрашивать. Тем более за стенкой была Оля.

И все же это не помешало ему сегодня с утра полчаса пялиться на Лену. На ее профиль и тонкую шею. На волосы, рассыпавшиеся по подушке. Он досмотрелся до того, что ему пришлось снова пойти в душ. Стоял, прижимаясь лбом к холодной плитке, и пытался избавиться от навязчивых пошлых образов, которые подсовывало ему воображение.

Как всего за один вечер Марушкина из зануды превратилась в объект вожделения?

А может, дело вовсе не в Лене? Может, с любой другой девушкой было бы так же? Последние полгода он довольствовался порнухой и правой рукой, и то только в те вечера, когда оставались силы после изматывающих пробежек. Он никогда раньше не бегал столько, сколько сейчас. Тренер бы одобрил.

Мирон бросил на сковородку нарезанный бекон, слегка обжарил и разбил несколько яиц. Включил чайник. Понял, что не знает, что пьет по утрам Лена: чай или кофе. А потом напомнил себе, что его это волновать не должно. Как не должны волновать ее ноги с красивыми острыми коленками.

И тут, словно в насмешку, в кухню вошла Лена. И он поневоле сразу же уставился на ее голые ноги, а потом заставил себя посмотреть ей в лицо и сделать вид, что буквально полчаса назад не фантазировал о том, какая у нее грудь.

— Привет, – с абсолютно каменным лицом произнес Мирон.

— Я… тебя не было, и я вышла, – тихо сказала Лена. – Это ничего? Твоя тетя…

— Умирает с похмелья. Тебе чай или кофе? – вежливо поинтересовался Мирон, игнорируя навязчивые мысли о ее коленках.

— Чай, – на автомате ответила Лена, а потом густо покраснела. – То есть ничего не надо, я пойду домой и…

— Ты же все вещи оставила у Никитиной. Надо забрать, – напомнил Мирон. – Давай поедим и сходим.

— Нет, – замотала головой Лена. – Я навру что-нибудь маме. Не хочу сегодня идти к Юле. И вообще видеть ее не хочу. Пусть принесет в понедельник в универ.