Онлайн книга «Развод в 42. Генерал, залечи мои раны»
|
Это был Богдан. Он и еще один парень, его друг, Сашка Казанцев. Когда я их увидела — тоже разрыдалась, от облегчения. Сколько мне было? Лет семь? Восемь? Не помню. Помню, что Богдан обнял меня не стесняясь, стал успокаивать. — Ну что ты, сестренка, что ты, всё хорошо! Сейчас мы вас выведем, тут совсем рядом, вы почти пришли. Потом они вместе с Казанцевым сплели свои руки, посадили на них нашу реву-корову, понесли… Было жутко страшно, что родители узнают — ох и достанется нам! Но и молчать я не могла, для меня Богдан был герой! Он нас спас! Мы не удержались, рассказали, а Богдану вместо медали за спасение объявили выговор за то, что он пошел в лес сам, а не привлек взрослых. Я плакала, мне казалось, что это несправедливо. Отец тогда со мной согласился. И на очередном празднике городка, во время большого концерта в Доме культуры, Богдана и Сашку вызвали на сцену и вручили грамоты. А папа… папа тоже сделал ему какой-то подарок. По-моему, подарил кортик. Тогда кортики носили только моряки, наверное, но у папы он был. И папа вручил его Богдану. А еще подарил планшет — не электронный, конечно. Планшетами тогда называли командирские сумки для карт и прочих важных вещей. Помню, как Богдан был рад подарку. Мы еще какое-то время дружили. Недолго. Потому что мы переехали. Жизнь военных такая. Сегодня тут, завтра там. Новые городки, новые школы, новые друзья. И никто не жалуется. Потому что это жизнь офицеров, их жен и детей. Богдан… интересно, где ты сейчас, красивый мальчик из моего детства? Я помню тебя. Жаль, что фамилия твоя была не Богданов… Алексеев. Он был Богдан Алексеев… Увы… В полудреме чувствую, как убирают капельницу-“бабочку” из руки, а потом… Потом чувствую горячие губы на своем лбу. — Спи… спи, красивая девочка Кира. Всё будет хорошо. А по моим щекам текут беззвучные слезы. Не будет. Никогда уже ничего не будет хорошо. Глава 15 Глава 15 Богдан Красивая девочка Кира… Девочка-видение. Я уж думал, что не бывает такого, чтобы сразу. Слишком уж я стал черствый, толстокожий. Стал. А может, и был всегда? У меня ведь никогда с девочками не складывалось? С девочками, с девушками… Не особенно. Не потому, что я служака или солдафон, нет. Не знаю… Может, потому, что планка всегда была высокой? Планка, которую моя мама поставила. Настоящая женщина, настоящая офицерская жена. Жизнь которой была ох какой непростой. Да вообще, бывает ли жизнь офицерской жены простой? Меня родила чуть ли не в поле. Военный городок на Урале, новый. Роддома нет. Ее собирались отправить рожать в соседний город, не успели, пришлось прямо в военный госпиталь заруливать. Хорошо, что там тогда была опытная главврач, Фаина Романовна. Ей уже лет было под семьдесят. Она еще в войну была доктором. Там всему и научилась — это она уже потом маме рассказала, да и мне, мы виделись, когда мне уже было пятнадцать, а ей почти девяносто. Я уже знал, что буду врачом. Военным врачом. Фаина усмехалась — готовься знать всё: и как аппендикс вырезать, и как простату массировать, и как роды принимать. Мама любила отца. Помню, как ждала его каждый вечер. Накрывала на стол, обязательно прическу делала. Чтобы ее любимый Витя был доволен и счастлив. А потом… Потом Витя погиб. Мать тогда почернела от горя. И я был в шоке, когда к нам в дом вломился генерал Александр Богданов. Сказал, что забирает мать и сына, и возражений “нихт”. Мама притихла. Но к Богданову мы всё-таки переехали. Тогда и выяснилось, что он мой родной отец. |