Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 25 – Элен Блио, Полина Измайлова

Где-то я читала, что в условиях войны у человека начинается буквально сексуальный бум. Готовясь к смерти, люди начинают пытаться размножиться,

Может, и с генералом так?

Понимает, что нужно оставить на этой земле свой генофонд?

А генофонд там просто шикарный.

Генерал Богданов высокий, красивый, сильный, наверняка еще и совсем не глупый. И военврач, и до генерала дослужился. Ого-го!

Таким надо размножаться.

Хорошо, что всё это мимо меня проходит. Я с генералом точно ничего такого делать не собираюсь. Даже несмотря на то, что он со мной, кажется, готов.

— Насть, не пойдемте со мной, а давай ты мне скажешь, куда идти, и я сам провожу.

— Богдан…

— Насть, не начинай, хорошо? Мы с тобой всё обсудили. И не будем выяснять сейчас.

— Я ничего не собиралась выяснять, товарищ генерал, просто… Ладно. Извините. Свободна только генеральская палата. Но вы же знаете, что ее нельзя занимать?

— Интересное правило. Учитывая, что единственный генерал в округе сейчас я… Пожалуй, будет справедливо, что палату займу я?

— Ваше право.

Настя показывает направление. Богданов кивает. Поворачивает голову, смотрит на меня.

— Пойдемте, Кира, устрою вас по высшему классу.

Я хочу сказать, что могла бы и в коридоре посидеть и вообще остаться там, откуда он меня привез, но я молчу.

Я словно чувствую, что не стоит сейчас будить лихо.

Он тоже устал. Лицо серое, круги под глазами.

Я ведь спала там, в домике Егоровой, а он не спал, он в это время куда-то ездил, что-то делал.

Поэтому я молчу.

Вижу, как дергается уголок его губ — оценил мое молчание.

Палата реально генеральская. Не очень большая, но уютная. Стены не белые, такого же приятного мятного цвета, как форма Насти.

Интересно, что у нее с генералом?

Она так бежала к нему, назвала по имени, так смотрела…

Господи, Кира, какая тебе разница?

Тебя это не должно волновать.

— Мы просто коллеги. — Генерал, видимо, читает у меня на лице.

— Это ваше личное дело, товарищ генерал, — говорю тихо, хотя чувствую, что что-то сжимается внутри.

Как будто я не хочу, чтобы у этого красивого генерала, который так смотрел на меня и так целовал, были какие-то отношения с этой красивой, юной медсестричкой.

Слишком много красивых, юных девушек в моей жизни.

Я не вывожу.

И снова мысли о том, а не всё ли мне равно?

Всё равно.

Всё равно.

Всё равно!

Нет…. не знаю. Мне так плохо сейчас, что я туго соображаю.

Я вообще не понимаю, зачем эти мысли?

Нет, еще хуже, я не понимаю, почему я до сих пор жива? Ведь моего сына нет…

Койка в палате большая, удобная. А еще есть диван.

Надеюсь, генерал не собирается здесь остаться?

— Располагайся, Кира.

— Спасибо, но… не стоило.

— Давай это я буду решать.

— Решайте, только… не за мой счет. Я не хочу, чтобы меня тут считали вашей…

— Моей кем? Я вообще-то сообщил, что ты моя жена.

— Глупо. Я не могу быть вашей женой.

— Почему?

— Может, потому, что я замужем?

— Кольца нет.

— Внимательный? Кольца сейчас мало кто носит. И потом…

— Ты сказала, что разводишься.

— Может, я пошутила?

— Почему-то я уверен, что ты такими вещами не стала бы шутить.

Меня напрягает эта словесная перепалка.

И снова мысль… зачем я это делаю? Зачем я здесь? Зачем вообще препираюсь с генералом?

— Простите, я не хочу это обсуждать сейчас, и вообще.

— Я понимаю, что ты устала. Давай-ка я тебе еще сделаю успокоительное, и ты отдохнешь.